— Надо же, какая воля к свету. Даже мёртвой не хотела погружаться в вечную темноту.
Виктор прошёлся по пустоши, несколько раз туда-сюда пересёк дорогу, извивающуюся сухой полосой к мёртвому посёлку. Теперь это его территория? Зачем куда-то идти и что-то искать. Здесь можно долго прожить. Крепкое жильё — есть; обороняться, если найдётся от кого, — есть чем. Ещё не спускался в низ башни, но, кажется, там оружия столько — что можно вооружить роту, если не батальон, и устроить настоящую большую войнушку. Свободной и хорошей земли — валом, чтобы соорудить разные огороды или теплицы, дабы снабжать себя пищей.
Солдат подумал о Мертвячке и улыбнулся:
— И даже есть подобие жены. Мёртвая и ледяная как смерть, но красивая и еду готовит вкусную. Ещё бы…
Лишь одна мысль омрачала и щекотала мозг раскалёнными крюками: «Ведь кто-то переделал треугольник из мертвецов на звезду? На перевёрнутую звезду».
Виктор долго ещё ходил от озера к полосе насаждений и обратно, дав волю размышлениям и не поднимаясь к посёлку. Он отлично понимал, что если двинет свой путь дальше, то впереди его ждёт быстрая неминуемая гибель. Вряд ли можно долго протянуть в таком гиблом мире. Возможно, когда-нибудь он постарается вернуться в свой мир — если в него существует дорога. Возможно. И решил — он остаётся.
Солдат не стал подниматься в башню через крышу: зачем? — когда есть нормальный вход. Нужно только обойти периметр одноэтажных зданий. Там есть целый двор, вход в который через широкую арку с крепкими металлическими копьеобразными воротами. Во дворе стоит мотоцикл на вид нерабочий, но в недалёком будущем можно попробовать починить. Виктор обратил внимание на металлический стол, примкнутый к бетонной стене. Что на столе, что на стене — крови столько, словно поливали из вёдер. Громадный топор вбит в замусоленный пень, воткнуты мясные ножи. Слева от стола расположились две двери. Сейчас некогда здесь всё осматривать. Чуть позже — обязательно.
Виктор оставил электротележку на улице, вошёл в лифт.
На выходе — или при входе, в жилом помещении его ждал сюрприз. Нагая Мертвячка стояла к нему спиной, согнувшись, что-то искала на полу; ладони гладили по бетону. Создалось ощущение, что она плохо видит. Наблюдая за голой женщиной, Солдат понял, что ему сейчас больше всего не хватает. «Какая же у неё великолепная фигура! — восхищённо воскликнула мысль. — Кожа гладкая и белая как молоко».
Созерцание затянулось. Он поставил дробовик к холодильнику, тихо подошёл и спросил:
— Что ищешь?
Не обращая на него внимания, Мертвячка продолжила свой поиск. Он захотел ей помочь, присел на корточки, но она его оттолкнула и подбородком указала в сторону, чтобы он отошёл.
— О-о, иногда бурёнка становится тигрицей? — Глаза Виктора прошлись по женской груди: кулон под шеей отсутствовал. Мертвячка повернулась к нему спиной; он хлопнул по её ягодице и нарочно резким голосом — она реагировала на грубость как живая и немного боялась — сказал:
— Давай, ищи скорее и поесть сваргань. Я — в душ, смою пот и пыль, спущусь вниз. Надо познакомиться с новыми приобретениями, посмотреть, чем придётся обладать.
Под каблуком берца блеснуло золото. Виктор поднял.
— Ты не это ищешь?
Резкость и ярость Мертвячки оказались столь неожиданными, как и сила. От удара ладоней в грудь Виктор отлетел к навесной лестнице и сильно приложился затылком о металлическую ступеньку. Она подбежала к нему, вырвала кулон на оборванной цепочке, сильно сжала в кулаке, что был слышен хруст кожи, прислонила к груди. Её глаза уставили взор над Виктором и умчали мысли в далёкое воспоминание.
Солдат поднялся на ноги, удивлённо качнул головой: чуть посильнее — и пробила бы грудь. В мужском отделении шкафа отыскал полотенце и прошёл в душ. Прошло двадцать минут. Когда выходил — Мертвячка вовсю варила, жарила и парила на электрической плите. На бёдрах сидели новые чёрные шорты, серебристая мужская рубаха затянута на узел над пупком. Кулон покоился на груди под шеей, вместо золотой цепочки — тонкая чёрная верёвка. И — Мертвячка что-то тихо напевала.
«О, — заметил в мыслях Солдат, — рождаются первые звуки и эмоции. — Подошёл к холодильнику и взял дробовик. — Что же такого тайного хранится в кулоне? Нужно узнать, когда спать будет. Хотя… она вообще когда-нибудь спит?»
Виктор осмотрел громадную комнату: приятное бело-голубое освещение от дневных ламп и мониторов; на полках так много книг — непременно придётся всё прочесть; слева от арки расположился ещё один огромный стол с выключенными мониторами и множеством электронных приборов, под крышку которого задвинуто два кожаных кресла. На стенах присутствует несколько картин.