Гром, грохот, раскат, непереносимое давление. Шаталось уже так, что почти невозможно идти; сверху сыпались камни. Псы-мутанты, разом взвизгнув, ринулись назад.
— Дьявол, что происходит?!
Со всех сторон в темноту начали вклиниваться столбики света, пещера словно из-под мощных прожекторов ослеплялась вспышками, реальность вибрировала горизонтальными помехами, искажалась.
— Ты меня не желаешь отпускать?! — закричал Виктор во всё горло. — Накось выкуси!
Солдат почувствовал, как его начало засасывать против ураганного ветра. Он даже представил, как за его душу борются два рогатых божка. Один его выдувает, второй втягивает гигантской помпой. Ещё немного и тело разлетится в лохмотья. Неожиданно стихло, только слышно, как где-то капля ударялась о воду, создавая эхо.
Виктор поднялся с коленей, подобрал сапёрную лопатку, которую вырвало из-под брючного ремня, отряхнулся. Дождался, когда мир перестанет качаться, вибрировать. Сплюнул песчинки, скрипящие на зубах, обернулся: псов-мутантов след остыл, — и шагнул на каменную ступень.
На пути перед выходом к белому свету нарисовался невысокий зал, где полом была гладкая массивная каменная плита. Вряд ли такое могли вырезать в наше время, это что-то от древних. Каменная дверь толщиною полуметра срослась со стеной скалы, вся покрыта плесенью и красно-оранжевыми пятнами, напоминающими ржавчину. Хотя ни грамма железа на ней Солдат не увидел.
Раздался тончайшее пиканье. Как только Виктор ступил на каменный пласт, пиканье начало учащаться, а тон повышаться.
— Ща как рванёт, — невесело усмехнулся Солдат решая: рвануть когтями на выход или не стоит?
Скрежет из «сломанного радио» чуть ли не контузил.
«Стоп. Внимание, — подобно роботу начал вещать женский голос. — Вы входите в зону ПСИ. Ознакомление. Осторожно, предподготовка. Стоп. Новое ознакомление. Ваш долг — миллион злоков. Не сопоставимо с жизнью. Нам выгодно, если вы вернёте. Нам выгодно, если вы умрёте. За неуплату будет отобрано всё. Жизнь тоже будет отобрана. У вас есть шанс. Удачи…»
Женский металлический голос резко замолк.
— Словно отрубили башку, — проворчал Солдат. — Шанс есть у всех, даже у мёртвых. Я уже знаю, вы тут и мысли читаете, и всё, на хрен, видите. Или не всё? А?! — Он осмотрелся. — И откуда же проверещал непонятно чего этот железный женский голос? — Одно он понял, что долг за кредит — целый миллион. — И что за валюта такая — злоки? От слова — зло?
Виктор пересёк плиту и вышел наружу.
— Папа-а-а, — в спину услышал Солдат жалобный шёпот сына — давно мёртвого сына.
Глава 21
1
Солнце ударило по глазам, но это было приятно. Тепло обняло, пригрело. Небо синее, чистое — чище не бывает. Глаза привыкли к свету, перед взором на чёрном скалистом плато размером десять на десять метров чернело кострище. Два полуметровых бревна, у которых срезан верх, являли собой скамьи. Повсюду сквозь трещины выбивалась трава. Рядом лежал велосипед и квадратный ранец из толстенной кожи.
— Вот это находка! — восторженно воскликнул Виктор. Правда, через минуту пришлось огорчиться: велосипед оказался без шин и камер — лишь одни ободья. К передней вилке прикреплены ножны для большого ножа или мачете, которых, конечно же, не оказалось. Виктор открыл ранец, заглянул и вытряхнул содержимое на мелкие коричневые камушки, присел на корточки. Самое ценное он сразу подхватил и осмотрел. Это был монокль: неосмотрительно получилось с вытряхиванием, мог бы разбиться. Вторыми по ценности были пластиковые наколенники и армейская фляжка в зелёном чехле. Виктор поднёс фляжку к уху и потряс.
— Что-то бултыхается… немного. — Отвинтил крышку и поднёс горлышко к носу. — Ёлки, там же спирт. Лучше бы воды. Ладно, если сейчас будет всё нормально… затеем небольшую пьянку. Даже пара-тройка сигарет найдётся для такого повода.
Далее по ценности оказались значки, прикреплённые к синей бархатной материи. Виктор улыбнулся и качнул головой.
— Да-а, надо же. Интересно. Кому-то ведь нужны были.
Ещё было несколько тряпочек, разные пуговицы, скрепки и что-то ещё мелкое — рассматривать Виктор не стал. Он вытянулся в полный рост и подошёл к краю плато.