Гроза рассеялась. Король Шторм вновь подошёл к клетке для души. Затем он щёлкнул пальцами перед своим лицом, и от его тела отделилась сверкающая искорка. Эол опустил её в шкатулку и захлопнул крышку. Он избавился от души.
После этого король снова обернулся к посетителям.
— Теперь отправляйтесь своим путём и храните молчание, — сказал он.
— Да, — кивнул Грей.
Они покинули комнату вместе с королём, так что на сей раз Грею не понадобилось аннулировать магию двери. Потом Эол распрощался с ними, и путешественники во времени вышли из дворца.
— Ты получила, что тебе требовалось? — спросил Роботу Грей.
— Несомненно. Теперь я проникла в тайну погодной магии. Мой хозяин с лёгкостью её скопирует.
— Тогда иди за мной и не спорь.
— Не спорить?
— Когда я сделаю нечто, что тебя удивит.
Ошеломлённая Робота согласилась.
Они направились на север, прочь из Северной деревни. Но, стоило им скрыться из вида, как Грей поднял Роботу и сошёл с дороги в кусты.
— Уменьшись до размера голема, — прошептал он.
Девушка послушалась, и он положил её в карман. Затем стал продираться сквозь джунгли параллельно тропе. Навстречу попадались колючие кактусы, шиповники и древопутаны, однако Грей аннулировал их магию и благополучно проходил мимо.
— Что он делает? — озадаченно спросила Пия.
— Мы не знаем, — честно признался Тристан. — Он должен был сразу отправиться назад в будущее.
Грей обогнул Северную деревню, свернув к западу, а затем — к югу. Наткнувшись на узкую тропинку, которой редко пользовались, он пошёл по ней прямо на юг.
Когда стемнело, Грей забрался в самую чащобу, обнулив по пути враждебную магию, и остановился там, чувствуя себя основательно защищённым и полностью невидимым.
— Что ты замышляешь? — шёпотом поинтересовалась Робота, взобравшись на его плечо. — Если ты хотел вызвать со мной аиста, не обязательно было забредать так далеко.
Грей улыбнулся: — Король Шторм не ведает, что творит.
— Мне он показался довольно приятным старичком.
— У него нет совести. Бездушные существа лишены принципов и морали. Вспомни демонов или оживших вещей.
— Подожди-ка! Я ведь тоже ожившая вещь.
— И у тебя тоже нет совести. К счастью, пока ты об этом не задумывалась и не злоупотребляла её отсутствием. Надеюсь, ты и дальше будешь вести себя достойно.
— Ты хочешь сказать, что я не могу тебя соблазнить? — разочарованно уточнила она.
— Правильно. А совестливая женщина даже и пытаться не стала бы соблазнить женатого мужчину.
— Почему?
— Понимание приходит, благодаря голосу совести. Для совестливого человека доступное не всегда означает приемлемое.
— Не понимаю.
— Именно. Но если ты будешь вести себя хорошо, то в один прекрасный день можешь стать настоящей и обрести душу, как это удалось голему Гранди. Налагаемые душой ограничения ты воспримешь с готовностью.
Робота поразмыслила.
— Ты прав, я хочу стать настоящей. Поэтому теперь, когда с погодой покончено, буду изучать совесть. Но ты должен мне помочь, поскольку мой хозяин никогда о ней не упоминал.
— Будучи живой вещью, КонПутер тоже совестью не наделён. Хорошо, что в его программе заложены определённые ограничения. А как насчёт Тристана?
— Он забавный. Не мухлюет в карты, даже когда получает такую возможность, и не делает ничего непотребного, даже когда его действия не контролирует хозяин.
— У Тристана есть совесть. Вообще-то он — один из лучших представителей своего вида. И отличный образец для подражания.
— Ты имеешь в виду, что мне надо вести себя, как он?
— Да, за исключением вещей, присущих лишь твоему полу.
Она вздохнула:
— Сколько всего окажется под запретом…
— Оно того стоит.
— Тогда зачем ты принёс меня сюда, если причина не в моей физической привлекательности?
— Король Шторм хочет сидеть на троне так долго, как только это возможно. Он не знает, что скоро умрёт, а нам стал известен его секрет. Он попытается нас уничтожить.
— Но мы же пообещали не раскрывать его тайну в течение пятидесяти лет.
— Он судит о других по себе и думает, что мы нарушим обещание. Поэтому постарается убить нас до того, как поползут слухи.
— Каким образом?
— Отправив за нами погоню, которая устроит засаду на нашем пути домой.
— Но меня убить не получится, я ведь сделана из металла.
— Он этого не знает. В любом случае, он может разобрать тебя на части и разбросать их по округе.