Раздался взрыв, и нимфы растворились в воздухе.
— Эй, что случилось? — заморгал Эд.
— Джастин уничтожил их детонатором, — сообщила Брианна. — Он взрывает вещи. Джастин специально настроил его на иллюзии, чтобы взрывались только они.
— Но я только собирался посмотреть, как они будут дрыгать ножками, — расстроился Эд.
— И отключился бы на неопределённый срок, — парировала Брианна. — При виде одной пары трусиков приходишь в себя сразу, как только зрелище прерывается. А если их несколько, эффект возрастает в геометрической прогрессии. Ты бы пролежал без сознания несколько дней, а мы сейчас не можем этого позволить.
— Оу, — Эд смущённо почесал в затылке.
— Но кошмар Пии всё ещё на подходе, — проговорил Джастин. — Его нам теперь не остановить.
— Придётся уносить ноги, — пожала плечами Брианна. — Посмотрим, сможет ли он выбраться за пределы моря Фанты. Вперёд, Пара!
Лодка с готовностью рванула к берегу. Когда они достигли прибрежной полосы, Пара с пассажирами проворно выбралась на сушу и отбежала подальше. Они уже в безопасности?
Пия оглянулась, чтобы посмотреть; выбора всё равно не было. Кошмар выплыл на пляж и побежал за ними.
— Что-нибудь придумаем, — обнадёжила её Брианна, однако голос девушки звучал неуверенно. — Продолжай бежать, Пара. К снежным горам.
Скорость лодки превосходила самые смелые ожидания. Вскоре монстр отстал и, наконец, скрылся за очередным поворотом лесной тропы. Пия с облегчением вздохнула. Но беспокойство не прошло. Она знала, что монстр не сдался. Он будет преследовать её, пока не поймает.
— Медальон! — воскликнула Брианна. — Отправь его туда.
— Иллюзию? — удивился Эд.
— Факт. Медальон принимает в себя всех, кого туда отправляешь, и не выпускает, пока не попросишь.
— Но медальон у Ивы, — напомнила ей Пия.
— Вот чёрт! Совсем забыла. Ну, нам надо просто держаться от монстра подальше, пока снова не получим медальон.
Благодаря резвости Пары, вскоре они уже приблизились к подножию гор и приступили к подъёму. Пия обратила внимание на то, что горы являются точной копией великанских ступней.
Но из-за подъёма лодке пришлось замедлить ход. У преследующей их чудовищной иллюзии подобных проблем не возникло; скоро оно вновь показалось в поле зрения, постепенно настигая путников.
— Он поймает нас, — сказала Брианна. — Прежде, чем мы поднимемся, и до того, как Ива вернёт медальон.
— Что мне делать? — проскулила Пия.
— Есть лишь один способ разобраться с кошмаром, от которого нельзя сбежать, — отозвался Джастин. — Встретиться с ним лицом к лицу и победить.
— Но я не могу!
— Тогда он тебя уничтожит, — печально сказал Джастин.
— Но он же не материальный, — возразил Эд. — Обычная эмоция.
— Иногда достаточно и обычных эмоций, чтобы уничтожить здравый смысл и погрузить человека в пучину безумия, — ответил Джастин.
— Значит, если Пия так и будет спасаться бегством, и он её поймает, она обречена, — Эд задумался. — Но, если сразится с ним, надежда на победу есть.
— Именно.
— Может, ей и не придётся, — сказала Брианна. — Кто-нибудь вообще пробовал сражаться с кошмарами? То есть, кто-нибудь из тех, кому они не предназначены?
— Не думаю, но…
Брианна выпрыгнула из лодки, восстановила равновесие и встала на тропе в ожидании чудища.
— Иди сюда, монстр! — крикнула она. — Сразись сначала со мной.
Монстр грозно надвигался на неё, увеличиваясь в размерах, и вдруг просто пролетел сквозь девушку. Брианне не удалось даже коснуться его.
Пия знала, что ей следует сделать.
— Если ускользнуть не получится, надо взглянуть страху в глаза, — вздохнула она. Затем выбралась из лодки и остановилась у мелкого пруда. Ею двигала не храбрость, а отчаяние; девушка дрожала, обхватив себя руками за плечи.
Монстр, преследуемый Брианной, приближался. Когда девушка увидела Пию, она остановилась. С этой задачей могла справиться только сама Пия.
Она надеялась, что выглядит храбрее, чем себя чувствует. Сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись, взор помутнел. Единственное, что удерживало Пию на месте, это мысль о том, что если монстр схватит её во время бегства, её ждёт ещё худшая участь.
Монстр угрожающе вырос перед ней и остановился, сосредоточив внимание на девушке. Затем он принял человеческий облик; вернее, чудовищной пародии на человека.