Пия, в свою очередь, повернулась к Эду.
— Я была бы весьма благодарна тебе за помощь. Очень-очень благодарна.
— Считай, что ты её уже получила, — мгновенно откликнулся он. Эд понятия не имел, на что подписывается; знал только, что рай лучше ада.
Так она говорила лишь в тех случаях, когда действительно чего-то жаждала, и могла не только щедро вознаградить Эда за помощь впоследствии, но и сделать его феноменально несчастным, если он отказывался помочь.
— Считай, что ты её уже получила, — мгновенно откликнулся он. Эд понятия не имел, на что подписывается; знал только, что рай куда лучше ада..
— Спасибо, — сказала Пия, затем обняла его и поцеловала. С возвращением её юного тела в его воспалённом воображении вновь закружились стаи аистов. Когда подвернётся шанс, она наверняка окажется отменно хороша в сексе. Как и всегда. Ему даже нравилось чувствовать себя зажатым под её маленьким каблучком.
— Поскольку они нацелены на помощь деревьям, — говорил в это время Джастин. — Мы обязаны помогать им любыми доступными способами.
— Тебя случайно не заколдовали? — подозрительно осведомилась Брианна. — Что там, внизу, произошло?
— Мы вам всё покажем, — ответила Пия. — Пойдёмте, вы обязательно должны посмотреть на Лукоморский дуб.
Брианна метнула отчаянный взгляд в сторону Эда, но на его лице блуждала рассеянная улыбка. Да, они с Пией ссорились и оскорбляли друг друга, он даже злился на неё. Однако противостоять жене, когда та вооружалась лучшим женским оружием — обаянием, — Эд не мог. Хотя он и знал, что это не означает сохранение брака, но довольствовался тем, что на время предстоящей операции Пия станет его любящей подругой. Это было лучшее, на что она сейчас была способна, и он не мог отказаться от соблазна.
— Значит, нам придётся помочь, — недовольно пробурчала Брианна. Джастин обнял её и поцеловал. Затем ущипнул за ягодицу.
— Джастин! — поразилась девушка. — Ничего себе свежачок!
— Научился кое-чему у Пии, — не без волнения отозвался он.
— Научился у… подожди-ка, чем вы занимались внизу?!
— Он поведал мне, что ты его удивила, — ровно ответила Пия. — Я рассказала ему, чем можно удивить тебя.
— О, — девушка замолчала, припомнив разговор об удерживании рук. Потом обернулась к Джастину. — Ладно. Проделай это ещё раз.
Эд рассмеялся. Пия определённо повлияла на этих двоих, сперва подговорив Брианну втянуть Джастина в петтинг, потом — заставив его сделать ответный шаг. О физической близости Пия знала всё. Заговор Взрослых Ксанфа никогда не станет прежним.
Затем Джастин с Пией повели их вниз. Пара последовала за ними; утиные лапы преодолевали ступеньки без проблем. После недолгих колебаний Эд опустил за собой крышку, запирая всю компанию внутри; теперь это казалось безопасней, нежели оставаться на поверхности.
— Сначала небольшой тур, — произнесла Пия. — Я знаю, что вы устали, скоро мы отдохнём… но это — дело первостепенной важности.
Вообще-то Эд не чувствовал себя уставшим, потому что их всех везла лодка, а потом они просто сидели и болтали с Брианной. Ему было любопытно, что могло взволновать Пию и сподвигнуть её на подвиги.
Их ждала выставка с шестью трёхмерными экспонатами, как в музее. Иллюзорные картины, объяснил Джастин. Две из них изображали заснеженные горные пики, на четырёх других красовалась укутанная лесом долина.
Наконец круговой обход был завершён, и они вернулись к лестнице.
— И это всё? — спросила Брианна. Эд тоже ощутил разочарование. Ну, шесть картин, и что?
— Снежные шапки тают, — сказала Пия. — Долину затопило.
Эд обменялся взглядом с Брианной. На сей раз он взял на себя труд спорить.
— И?
— Ручьи с гор превращают долину в озеро, — повторила Пия. — Страдают корни деревьев, от чего сами они погибают.
Эд пожал плечами: — Такое часто случается. Что ты хочешь этим сказать?
— Нельзя позволить деревьям засохнуть, когда можно постараться их спасти.
— С каких пор тебя интересует окружающая среда?
Вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Пия задумалась.
— С тех пор, как я встретила Лукоморский дуб.
— Это волшебное дерево? Оно тебя околдовало?
Пия снова взяла минуту на раздумья.
— Не думаю, что заколдовало. Но если это и так, я только рада. Я чувствую себя… как будто влюбилась. В возможность творить добро.
Сильное лекарство, однако не обязательно плохое. Раньше Пию не интересовало ничто, кроме собственного комфорта.
— Наверное, нам тоже стоит посмотреть на Лукоморский дуб, — решила Брианна.