Принцесса улыбнулась. У неё были длинные золотисто-зелёные волосы и синие глаза.
— Я там побывала, но в Ксанфе мне нравится больше. Садитесь; нам надо поговорить.
Они расселись по шляпкам больших поганок, заменявших стулья.
— Мы должны обсудить свою службу за ответ, — начал Эд, — но остаться в Ксанфе на год не можем, даже если бы очень захотели.
— Хамфри это известно, — кивнула Айви. — Он всегда всё знает, и в итоге всё устраивается к лучшему для всех. Ваша служба может занять один день, но она жизненно необходима.
Пия расслабилась.
— День мы можем себе позволить. Но почему такое важное дело поручают обыкновенам? Мы почти ничего о Ксанфе не знаем и полностью зависим от компаньонов, когда дело касается опасностей и проблем.
— Брианна с Джастином вас не покинули, — утешила их Айви. — Просто поручение слишком личное и касается только вас.
— И его могут выполнить только обыкновены, — добавил Грей. — Именно по той причине, что к Ксанфу вы отношения не имеете.
— Весьма специфичное определение службы, — сказал Эд.
— Как и сама служба, — честно ответил Грей. — Концепция временного парадокса вам знакома?
— Ты имеешь в виду путешествие назад во времени для того, чтобы убить собственного дедушку? — спросил Эд.
— Да. Любая перемена в настоящем не менее трудна. Но в Ксанфе другие правила. Мы можем путешествовать во времени, не соблюдая законов парадокса. Вот что делает эту миссию такой неудобной.
— Вы хотите переместить нас во времени? — заволновалась Пия.
— Не вас, — покачал головой Грей. — Меня. Но, боюсь, я каким-либо образом повлияю на Ксанф в настоящем, и не пойму этого.
— Как ты об этом узнаешь? — спросил Эд. — В настоящем тебе будет казаться, что так было всегда.
— Именно. Воспоминания о другом исходе событий могут сохраниться только у меня, и мне никто не поверит. А если бы я, например, сделал что-нибудь, в результате чего Айви и вовсе не появилась бы на свет… — он вздрогнул.
— Что заставляет тебя идти на такой риск? — уточнила Пия. — Даже если это возможно, в чём я лично сомневаюсь.
— Должен рассказать вам несколько моментов моей скучной биографии, — начал Грей. — Мой отец — волшебник Мэрфи, который меняет ход событий к худшему. Моя мать — волшебница Вадн, чей талант заключается в топологии. Несколько веков назад Мэрфи пытался отвоевать трон Ксанфа у его законного короля, за что был сослан в Мозговой Коралл на бессрочное пребывание там. Вадн превратила горничную Милли в книгу — из-за того, что та произвела впечатление на Повелителя Зомби. За это её тоже сослали в Коралл. Пока в Ксанфе царило время Безволшебья, они улизнули из заточения и заключили сделку с КонПутером: он отправил их в Обыкновению, где судить их за магические преступления уже было невозможно. Но они дорого за это заплатили, пообещав отдать ребёнка в вечное услужение КонПутеру. Их ребёнком стал я.
— Но как это возможно? — опешил Эд. — Тебя ведь ещё даже не существовало.
— Люди чести выполняют свои обещания, — вздохнул Грей. — Путер оказал моим родителям бесценную услугу, устроив им достойную жизнь в Обыкновении, он же сделал так, чтобы появился на свет я. Мы всего лишь отдали долг.
— Но людьми нельзя торговать в обмен на услуги! — возмутилась Пия.
Грей пожал плечами.
— Те, кто так считает, несомненно, должны воздерживаться от подобных договорённостей. Но если вы уже заключили сделку, её условия следует соблюдать.
— Значит, ты служишь КонПутеру? — недовольно спросила Пия.
— Нет. Я перешёл в услужение к доброму волшебнику. Поскольку это моя постоянная работа, сделка теперь под вопросом.
— Следовательно, ты нашёл способ выкрутиться, — улыбнулась Пия.
— Технически — да. Но я всё ещё чувствую себя обязанным Путеру. Поэтому собираюсь оказать ему значительную услугу, на которую способен только я. В силу своей делиатности, она станет эквивалентной заменой обещанной моими родителями службы.
— Чувство вины толкает нас на рискованные поступки, — заметила Пия.
— Такова наша реальность, — вздохнула Айви. — КонПутер знает, что на безрыбье и рак — рыба. И Грей хочет помочь ему по доброй воле.
— А добрый волшебник не против? — поинтересовалась девушка.
— Он предпочитает, чтобы я освободился от долговых обязательств. Это меня освободит.
Эду стало любопытно.
— И что это за услуга? Она включает в себя вероятность временного парадокса?