В столовую влетел товарищ ефрейтор, с выпученными на выкат глазами и дыханием, темп которого был бешенным.
- Что случилось? - спросил его Титов.
- Мммутантыы ... бегггутт! - От страха он даже начал заикаться. Ну, или просто не хватало воздуха. Не это было важно. Через мгновение заревела сирена, оповещающая опасность.
- Солдаты, за вооружением! - только и успел крикнуть товарищ лейтенант, но ведь мы не глупцы, и уже давно бежали с крыльца. На такое мы не могли рассчитывать опять-таки из-за своей неопытности. Слишком зелёными мы были. И это не смотря на год службы в армии. В тот момент я отчётливо запомнил то, что помогло мне продержаться на этом свете ещё кое-какое время: "Зона не ожидает нашего хода, все ходы только за ней ...". Дежурный по оружейной уже выкидывал Автоматы Калашникова в руки, поскольку времени на стандартное вооружение солдата роты номер два Чернобыльского контингента по защите мира от радиационного распространения опасного вещества Цезий-137 было очень занятным делом. Причина всего балагана, как я потом увидел, был пролом стены и решётки. Дальше всё было как в тумане. От каптёрки бежали существа, о которых мы даже не знали! Да, Зона была мало изучена. Да, в какой раз мы оказались не подготовленными. Но у нас было "алиби": начальный справочник срочника службы в Чернобыльской Зоне Отчуждения включал в себя лишь три вида аномалий и состав обмундирования. Поэтому такой ход мы не могли предвидеть. Что было ещё хуже - большинство мутантов не легло и после расстрела полного рожка патронов. Приказом Титова, Отрошова, и остальных командиров, мы стали отодвигаться к казарме. Сделать это было очень сложно, т.к. невиданным нам вид мутанта мог становиться невидимым, и бегать очень быстро. Поэтому приходилось стрелять "вертушкой", не глядя, что бы ни потерять время. И когда уже казарма была рядом, случилось последнее, что мы запомнили ... Свет, лишь свет. Мы не могли куда-то бежать, поскольку ничего не видели.
- Кх, кх, одеть кхкх, защиту! - Еле проговорил Титов, одевая противогаз. Рота выполнила приказ почти ежесекундно. И все бежали в одну сторону. Удар. Сильный удар заставил половину упасть на колени. Я был среди них. Было ощущение, будто мозг сжимался в размерах, попутно разъедался кислотой. Но нужно было бежать. Это стоило мне больших усилий. Я еле встал, как получил второй удар. Он положил меня полностью. Тут меня поднимал еле живой Титов. Его тоже задела эта странная аномалия.
- Давай кхкхкх ... надо кх бежать! - Эти слова были последними, что я услышал. Дальше уже происходило то, что я не мог как-то исправить. Началось всё с полной потери слуха. И слова лейтенанта становились всё тише и тише. Под конец они просто стали мимикой, которую я наблюдал. Но эта была лишь первая стадия. Постепенно, картинка начала расплываться, а цветность переходила в режим черно-белый. Переборов всё это, мне не оставалось ничего другого, как бежать. Подняв Титова. Я пошел, как мог. Пока ударов не чувствовалось, я волочил его по земле как мог. Ноги отказывали, руки уже не могли цеплять что-то. Казалось, что происходит процесс деградации, о котором рассказывал когда-то дядюшка Дарвин. Через свет стала просвечиваться тень двери. Асфальт не был лучшим слоем для того, чтобы тащить раненного офицера, но другого выбора у меня не было. Зайдя внутрь, с порога я повалился. Внутри уже сидели мои знакомые друзья, и ещё трое. Они помогли затащить меня и Титова внутрь. Я вырубился.