Выбрать главу

В холле Сергей забрал ключ, поднялся в номер и переоделся. Собрав вещи, он вышел в коридор, где  столкнулся с электриком Сашко. Убедившись, что поблизости больше никого нет, тот тихо спросил:

- В Зоне был?

Сокольских пожал плечами:

- Может быть. А что, очень заметно?

Электрик усмехнулся в ответ:

- Можешь поверить. От тебя ею за версту несет.

Сергей не был расположен к разговору и уже собрался пройти, как Сашко взял его за рукав: - Погоди! Я смотрю, ты парень рисковый. Да ведь только пропадешь там один. Ты вот что, если надумаешь остаться... - Мангуст сделал паузу, - вот тебе один телефончик. Позвони по нему, если время будет. Скажешь, дескать, от меня. - подмигнув новоявленному сталкеру, он ушел по своим делам. Сергей покрутил бумажку с номером, показавшимся ему смутно знакомым, и сунул ее в карман. Закрыв номер и сдав ключ дежурной, он расписался в журнале, пожал плечами на вопрос администраторши: - «Остаться не планируете?» - и вышел на улицу.

Старшего лейтенанта Припятко было видно еще издали. Он стоял рядом с милицейским УАЗиком, у которого, были открыты задняя и передняя двери. - Здравствуйте, Сергей Александрович. Участковый, критически осмотрев внешний вид Сергея, сочувственно улыбнулся. Птица не торопясь снял рюкзак и, аккуратно развязывая тесемки, ответил:

- И Вам здравствуйте. Опередив Припятко со следующим вопросом, он протянул ему пакет с рыбой:

- Брал анализы грунта в озере. И как видите, в придачу пару элементов фауны. Пусть в институте посмотрят, что за живность у Вас водится.

Старший лейтенант раскрыл пакет и, понюхав, брезгливо поморщился, возвращая пакет Сергею. - Гадость какая...

- Сергей Александрович, мне помощь ваша нужна! - Припятко посмотрел в лицо Сергею.

- Да? И чем же, так сказать, могу? - удивился Сокольских.

- А вот взгляните, не видели никого из этих граждан? -  с этим словами, Припятко повернулся к машине и вытащил из-под солнцезащитного козырька несколько листов ориентировок- фотороботов.

Сергей снял рюкзак, сумку с плеча, положил их на землю и шагнул к милиционеру. Пробежав глазами текст первой же бумаги, Сокольских понял, что это ориентировка на него самого. Фоторобот был так себе, очень поверхностный. Но все остальное, сходилось. В этот же миг, он почувствовал, как вокруг правого запястья сжалось что-то металлическое. Щелчок и тут же, Припятко,  резко толкнул его на стойку кузова, разделяющую переднюю и заднюю двери УАЗика. Приложившись об нее лбом, из глаз Сергея посыпались искры и на миг, все прочее, потемнело. Тот час же, на другой руке застегнулся второй браслет наручников.

- Ну-ну... Не обижайтесь Сергей Александрович, - старший лейтенант Припятко снял фуражку, пригладил волосы и потом быстро прощупал и прохлопал одежду Сокольских.

- Работа у нас такая, вы же понимаете...

Пистолет был спрятан в сумку, от гранаты он избавился еще раньше, так что старлей нашел только нож. Ничего не говоря, он кинул его в дальний угол салона, так, чтобы Птица никак не смог бы до него дотянутся. Туда же, Припятко бросил сумку и рюкзак Сергея.

- Ну вот как-то так. Я сейчас вернусь и поедем в отдел. Не делайте пожалуйста, глупостей, пока меня нет. - и, беззлобно рассмеявшись, этой своей, ироничной шутке, милиционер скрылся за дверьми пансионата.

- Блин, плохо, что руки спереди скованы, запасной ключ от наручников, в шве заднего кармана же. Что делать то? - запястьях были крепко схвачены наручниками, а  между ними и Сергеем оказалась междверная стойка, не позволявшая ему сбежать. Видимо для этого и были заранее открыты обе автомобильные дверцы.

- Так, а если штаны снять? - он наступил одной ногой на пятку кроссовка, скинул его, таким же образом освободился от второго. Расстегнул брючный ремень и торопливо стал стаскивать с себя джинсы. Было довольно неудобно делать это скованными руками, к тому же приходилось все время ударятся головой о проклятую железную стойку.

- Зачем мент пошел сейчас в пансионат? А, зачем бы не ходил, только бы не вышел в эту самую минуту. Только бы не вышел!

Джинсы оказались в руках, Сергей торопливо нашарил вспоротый шов у заднего кармана и выудил оттуда ключ. Так, теперь в замок, - есть, щелкнуло! Сокольских освободился от наручников, мгновенно натянул штаны, кроссовки и выгреб из УАЗа свои вещи. Ключа зажигания в автомобиле, разумеется, не было, так что пришлось попрощаться с мыслью о том, чтобы умчать отсюда на трофейном милицейском "Козле".

- Ладно, будем так выбираться. - углубившись в подлесок, он быстро побежал по направлению дороги, ведущей в город. Чуть позже, на железнодорожном переезде, пока мимо проносился состав ревущего поезда, Сокольских удачно залез в кузов самосвала, перевозившего щебень. И под его тентом, докатил прямо до ближайшего обжитого поселка городского типа.

Спустя час Сокольских сидел возле телефонного узла и задумчиво курил сигарету. Когда из зала переговорного пункта вышел последний дачник, Сергей бросил окурок и посмотрел на небо. Где-то там, высоко, уверенно раздвигая хмурую пелену туч, пробивалось солнце. Сверкнули в лучах капли заканчивающегося дождя и ветер, казавшийся доселе холодным и пронзительным, показался вдруг ласковым и бодрящим. Поднявшись по ступенькам, он вошел внутрь переговорного пункта и снял телефонную трубку. Птица не ошибся. Номер, данный ему электриком, совпадал с номером, что когда-то ему записал афганец Николай. Сергей покрутил пальцем телефонный диск и вслушался в дыхание трубки. Семь гудков прозвучало, прежде чем на другом конце провода что-то щелкнуло,  и ему ответил голос невидимого абонента. И тогда, прежде чем произнести условленную фразу, Сергей чему-то грустно улыбнулся и, помолчав, сказал:

- Салам Зона! Салам...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ (в качестве анонса).

- Признаться, Сергей, вы задали нам задачку. - человек, который представился Птице, как майор специального корпуса американской армии, Джейкобсон, улыбнулся и постучал остро заточенным карандашом по столешнице.

- Совершенно определенно, вы рассматривались нами, как внедряемый агент эФэСБэ. - он так и сказал, «эФэСБэ», акцентируя внимание на всех буквах «Э».

Сергей молча слушал и не перебивал. Майор только начал говорить и, самое интересное было впереди.

- Это ваша, внезапная помощь нашим сотрудникам, когда вы выскочили как чертик из табакерки и уложили всех этих бандитов. Ваша странная биография, а точнее ее трудовая деятельность после армии. Деятельность, которую трудно проверить из-за бардака 90-ых, в ваших государственных структурах новой России. Ко всему прочему, вы еще и проходили срочную воинскую службу в рядах ФСБ...

Тут Сергей не выдержал и перебил, - А вот тут вы не правы. Я никогда не служил в ФСБ.

- Да? А разве пограничная служба не входит в состав комитета государственной безопасности, то есть, простите, теперь - эФэСБэ?

- Пограничная служба с 94-го года является самостоятельной структурой, - вновь напомнил Сергей. - И к ФСБ мы не имели никакого отношения. - Да, несколько лет назад все это упразднили, и она опять стала структурой органов госбезопасности. Но я служил с 1999 по 2001 год и ко мне это все не имеет никакого отношения.

- Сергей,- майор мягко улыбнулся, - Вы же понимаете, что это формальности. В вашей, как вы выразились, структуре, старшим командным составом всегда были офицеры госбезопасности, пусть и временно ставшие, «бывшими». А сейчас все вновь вернулось на круги своя.

- Пусть так. - Сергей равнодушно пожал плечами. - Но формально я не служил в ФСБ ни дня. А если бы служил, нисколько бы этого не стеснялся. Я вообще пока не понимаю сути нашей беседы. За то, что подлатали меня, - спасибо. Впрочем, вы и сами в тот день, назвали мне, себя, обязанным, так что мы квиты.

Он до сих пор прокручивал в памяти события той, недельной давности. Кажется, это был четверг. И погода была добрая, хорошая.

В тот, памятный ему день, идти по лесу было легко и приятно. Весна была поздней, и сейчас солнце и природа, наконец, наверстывали упущенное. Радостно щебетали птахи, воздух был наполнен тем особенным ароматом, который появляется с приходом настоящего тепла.

Снег окончательно сошел лишь две недели назад и повсюду, в любой ямке, овраге, ложбинке - стояла вода. Сергей расстегнул штормовку и подставлял лицо теплым солнечным лучам, настроение было благостным и безмятежным.