— Кстати, Макс, — обратился к нему Фест, хитро бросая взгляд на меня, — а почему ты раньше не говорил что у тебя есть младшая сетра? Да еще такая красавица.
— Вся в меня, — серьезно сказал Макс, медленно делая глоток чая.
Изита хмыкнула, а я залилась краской.
— Да еще такая скромная, — добавила она.
— Вся в меня, — таким же тоном ответил Макс.
Кроме того, что этот капитан абсолютный солдафон, так он еще и самолюб! Вся в меня, вся в меня… Да ни капельки у тебя нет того, о чем ты так серьезно утверждаешь! Правда, я не могу спорить с Фестом, что Макс красив… Но не из-за того, что… что… Что-то я запуталась. Я сидела среди людей, которых вовсе не знала, с которыми мне было не по себе. Поскорей бы пришел Конни, где его черти носят?
Входная дверь отворилась и в трактир вошел Конни. Он был одет в белые летние брюки, чему я удивилась, ведь на улице была осень, и в расстегнутой голубой рубашке с коротким рукавом, под коротую была одета белая майка. Ну типичный блондин, честное слово! Все беленькое да голубенькое! В одной руке он держал опять-таки белую куртку, а в другой огромный букет красных тюльпанов. Заметив нас, он улыбнулся и быстро подошел ко мне.
— Привет, милая. Прости, задержался. Собирал для тебе цвета из мира, в котором ты училась, — он положил передо мной букет и нагло поцеловал меня.
Видно было, как Макс при этом напрягся. Боялся поди, что не сдержусь и влеплю ему оплеуху.
Откуда Конни узнал, что дома я так сильно любила тюльпаны? Он сел рядом со мной и приобнял за талию. Я наклонилась к нему и тихо спросила:
— Откуда ты про цветы узнал?
Он улыбнулся и также тихо ответил:
— Секрет фирмы. Может, когда-нибудь я тебе расскажу.
Все, крепись, Аня. Теперь тебе придется терпеть этого типа в роли жениха. Нет, вообще Конни мне нравится, с ним мне всегда весело и есть о чем поговорить, не то что с некоторыми, к тому же он довольно симпатичный. Да что лукавить — он красавец, таких еще надо поискать. Но все эти превольности, сюси-пуси… Ужас!
Весь оставшийся вечер мы просидели здесь же, в трактире, непренужденно болтая. Конни и я все время смеялись и радовались от души от проделок и историй Феста, вскоре я даже привыкла к постоянному нахождению руки Конни на моей талии. Макс сидел и тихо пил свой чай. За весь разговор он сказал только несколько слов: "Вся в меня", «Да», "Нет" и "Может быть". Какой-то он был мрачный, все время смотрел на нас с Конни так, будто ждал чего-то. Скорее всего он просто слишком серьезно отнесся к этому заданию, ведь Макс очень хотел попасть в агенты класса «В».
И вот наш вечер подошел к концу. Мы проводили Феста и Изиту до транстпорта (просто транспорт в Молехе были настолько невероятного вида, что у меня не поворачивался язык назвать это автомобилем) и они уехали до переправочного пункта. Это что-то вроде межмирового аэропорта, ведь здесь больше путешествуют по мирам, а не по миру.
— Ну как тебе мой брат? — спросил Конни.
— Ничего, вы с ним похожи. А обязательно было с ними встречаться?
— Не совсем. Нам нужно было проверить, сможешь ли ты изображать пару с Конни, — сказал Макс.
— Вот это номер! — я уперла руки в бока. — Надеюсь, я прошла ваше испытание?
Конни ласково посмотрел на меня.
— Милая, Фест ужасно рад, что у меня, наконец, появилась такая замечательная невеста, — он взял меня за руку. — Жду не дождусь, поскорей бы нам остаться одним.
Он попытался поцеловать меня, но я резко выдернула свою руку из его и спряталась за спину Макса.
— Скажи ему, чтобы вне дома, когда вблизи нет никаких призраков, он вел себя нормально! А то я буду отбиваться сильно и больно!
— Извини, Аня, но вам придется любезничать так все время.
— Почему это?! — возмутилась я.
— Так надо, — развел руки Конни.
Оказывается, у него был свой личный транспорт. Это же больше походило на смесь кадиллака и ролс ройса, снова-таки белого цвета, с откидным верхом. Зловредный дом находился на улице Врановой. Аккуратненький двухэтажный голубой домик, с клумбами, деревьями, невысоким желтеньким заборчиком. Как в таком милом месте мог поселиться чокнутый колдун? Правда, говорят, внешность обманчива.
— А вы уверены, что мы не ошиблись домом? — спросила я, рассматривая наше с Конни "любовной гнездышко".
— Уверены, — откликнулся за двоих Конни, доставая чемоданы из багажника. — В этом месте уже три пары за неделю погибли.
— А номер дома хоть какой?
— Шестьдесят шесть дробь тринадцать.
Вот это номер! Недописанное число зверя и чертова дюжина! Хотя для меня эти числа не доставляют никакой суеверной опасности, даже наоборот. Я не смогла сдержать смех. Едкий такой смешок получился.
— Аня, с тобой все в порядке? — спросил Макс. — Может, мне сегодня стоит остаться с вами?
— Да! — крикнула я.
— Нет!
Мы с Конни переглянулись. Крикнули мы свои ответы одновременно. Макс прикинул, кто был быстрее и решил:
— Хорошо, сегодня я останусь с вами.
Все оставшееся время мы занимались переездом. Хорошо хоть, что дом был мебелированный. В конце концов мы устали так, что рухнули спать мертвым сном, правда мне немного не по душе такая формулировка. Сами понимаете, почему.
Проснулась я довольно резко. Где я? Что это за дом? Почувствовала, как кто-то довольно нежно, чуть не ломая мне ребра, обнимает меня за талию. Холодок пробежал по спине. Вместе с всплывшими воспоминаниями о вчерашнем.
— Конни!!!
Заорала я прямо у него над ухом. Конни подорвался с места почти на метр, по крайней мере мне так показалось, и грохнулся с кровати, утаскивая за собой одеяло и завернутую в него меня. Он еще умудрился в падении перевернуться и, в конце концов, вся эта канитель с пробуждением закончилась тем, что я, завернутая в одеяло как мумия, лежала на полу, а Конни во весь рост растянулся на мне.
— Ты теперь всегда будешь будить меня так, милая? — спросил запыхавшийся Конни.
Я честно попыталсь сказать ему в ответ пару ласковых, но не смогла. У меня во рту было одеяло. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стоял Макс, с широко открытыми глазами лицезрея нас, валявшившихся у него буквально под ногами.
— Ты что-то хотел? — жизнерадостно спросил Конни, не слезая с меня. А он тяжелый, должна заметить. Надо всем сказать, что Декаданы не только самые сильные, но и самые тяжелые из всех!
— Ничего, я позже зайду.
Нет, ну не обнаглел ли он совсем?
— Шлешь ш шиня!!! — пробурчала я.
— Кто свинья? Макс?
Я страдальчески закатила глаза и разорвала одеяло отросшими в миг клыками и когтями. Спихнула с себя Конни затрещенной и, слава всем-всем, наконец встала на ноги.
— За что ты так меня? — хныкнул Конни, держась двумя руками за макушку.
Я поправила помятую пижаму и злорадно ухмыльнулась.
— Бедненький, давай я поцелую и все пройдет? — попыталсь я сделать сожалеющий голос.
Конни сразу вскочил на ноги и резво поднял меня на руки.
— Уже можно? — сказал Макс, приоткрыв дверь. — Лучше потом. Кстати, завтракать будете? Нам Горад гостинец прислал.
— Мак… — не успела. Макс уже закрыл дверь.
— Так на чем мы остановились? — спросил Конни.
Я дернула головой, уворачиваясь от очередных проявлений фальшивых чувств и посмотрела в зеркало, висящее позади Конни. Спрятавшись за шкафом на нас смотрела девочка с длинным темно-каштановым волосом и в потертом от старости зеленом платье. В руках она крепко сжимала куклу с поломанной головой.
— Конни, — я осторожно дернула его за ворот верха пижамы.
— Да? — протянул он.
— Только не дергайся. Там пересмешник.
— Где? — сразу посерьезнел он.
— Посмотри на шкаф. Там никого нет?
— Нет.
— А в зеркале есть.
Конни все-таки не стрепел и повернулся. Последнее, что я увидела, это как девочка метнулась в тень за шкафом.