— Конни, открой дверь! Макс пришел! — крикнула я.
— Не понял? — донесся до меня недоумевающий голос. — Что это с ней, никто же не звонил и не стучал, — недовольно пробурчал он. Но я-то все слышу!
И тут раздался звонок. Конни послушно пошел открывать дверь.
— Макс? — удивленно сказал он.
— А кого ты ожидал увидеть? Майора Феликса? — невозмутимо ответил ему капитан.
Я прыснула со смеху. Не, новый Макс мне нравится больше. Вроде тот же самый, а так хоть чувство юмора появилось.
— Где Анна? — спросил Макс, судя по звукам, снимая куртку.
А мне начинает нравиться подслушивать. Звуки надо запоминать, в жизни пригодится! Вот еще один странный шуршаший звук, будто тканью по стене провели. Наверно, это Конни облокотился об стену, есть у него такая привычка.
— На кухне, посуду моет. Слышишь, вода шумит.
— Это хорошо, она не сможет нас услышать.
Я расплылась в ехидной улыбке. Размечтался, я все прекрасно слышу!
— А что? — грубо сказал Конни.
Что это с ним? Только что был в хорошем настроении.
— Конни, с тобой все в порядке? Вы не ругались с Аней?
Ага, Макс тоже заметил смену в его настроении.
— Настроение испортилось.
Они прошли в гостиную.
— У тебя? Странно, Конни, на тебя это не похоже.
— Ты о чем-то хотел поговорить?
— Да. Я покопался в архивах и старых данных двадцатилетней давности.
О, это уже интересно.
— Зачем?
— Мне было интересно узнать, почему Аня так похожа на Габриэль.
Я стиснула кулаки. Опять эта Габриэль! Я уже ненавидеть её начала!
— И почему же? — голос Конни стал более заинтересованным.
— У меня есть одно странное предположение. С помощью Газа, нашего нового сотрудника…
— А, этот юркий коротышка оборотень? Компьютерный гений, да? Помню.
— Так вот, мы сломали базу данных с видеонаблюдений, и нашли одну интересную запись. Ей около восемнадцати лет, что уже интересно.
Ого, Максу стало что-то интересно!
— На ней Габриэль и, что самое интересное, все время со спины. Видео, где она снята спереди, стерто при помощи магии. А на одном из фрагментов есть я. Мы разговаривали.
— О да, Макс, это очень захватывающе. Вы разговаривали!
— Погоди, Конни, мне не до шуток. Мне на ней всего щесть лет.
Тарелка выскользнула у меня из рук, но я успела поймать её прямо перед полом. Вот это номер! Вот это поворот событий! Что-то внутри головы подозрительно зачесалось, ведь помню, знакома мне эта история!
— И самое странное, что я этого разговора не помню. Конечно, я озадачился этим и долго прокручивал все, что вспомнил о том дне. Я вспомнил только то, что на следующий день у меня сильно болела голова. А от чего можно испытывать недомогание, если не помнишь вчерашний день?
— От похмелья?
— Конни, ты еще маленький, и ничего не понимаешь! — бьюсь об заклад, сейчас Макс закатил глаза. — Это было из-за гипноза. Габриэль применила на мне гипноз, чтобы я не помнил о том, что видел её. И я действительно не помню этого. Габриэль скрывалась, это очевидно. Также мы проследили, куда она пошла. Мы не смогли вычислить нужный коридор. Но интуиция мне подсказала проверить один мир, и я оказался прав. В тот день только единожды открывалась дверь в этот мир и именно в определенный город.
Что? Черт! Почему мне это так знакомо? Де жавю — страшная штука!
— И какой же?
— Подумай.
— Я тебе не гадалка! Картишки раскидывать не умею и по кофейной гуще не гадаю! Говори давай, интриган.
— Дверь открывалась на Землю. Также я проверил учетные записи того дня. Вошли в дверь двое, и вышел только один.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да. Аня — это пропавшая дочь Габриэль.
Я выронила тарелку. Тот сон… Тарелка упала на пол и с грохотом разбилась.
Габриэль моя мать?! Что за чушь??!
В кухню вбежали Конни и Макс.
— Аня, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Конни. Он бросился поднимать осколки, а Макс стал проверять меня на наличие порезов. — Что-то ты плохо выглядишь.
В другой момент я была бы безумно счастливо от его прикосновений, но я была не в состоянии не то что радоваться, я даже соображать связно не могла.
— Не может быть… — прошептала я.
— Аня, да что с тобой, в конце концов, ты можешь нормально объяснить? — Макс взял меня за плечи и заглянул мне в глаза.
Его теплые желтые глаза начали выводить меня из ступора, но когда я снова стала хоть что-то мыслить, то сразу приняла реальность такой жестокой, какая она всегда была для меня. Ведь Макс смотрит не на мое лицо. На лицо Габриэль. Он держит не мои плечи — её. Смотрит не в мои глаза…
Глаза стало предательски щипать, я сильно зажмурилась и с ненавистью вырвалась из его рук.
— Нет, нет!
Я кинулась со всех ног наверх, в спальню. Ворвавшись в комнату, прижалась спиной к двери. Долго стоять я не смогла, ноги дрожали, я устало опустилась на корточки. Слез я уже не замечала. Что за бредятина? Где этот солнафон разыскал весь этот бред?! Это просто невозможно! Мы просто похожи, вот и все! Я прижала руки к лицу, пытаясь так спрятаться от внешнего мира. Зачем они вообще меня приволокли сюда?! Что я тут забыла? Жила себе спокойно, простая девочка со странностями, никого не трогала, а тут такое выясняется… чушь… бред!..
— Что, узнала правду? — я убрала руки от лица. Напротив меня на кровати сидела Маришка. — Понимаю, не приятно правду узнавать, я вот жизни от этого лишилась.
— Что тебе надо от меня? — прорычала я, с силой сжимая кулаки.
— Я пришла выполнить обещание до конца.
— Какое обещание?
— Обещание, чтобы ты все узнала, узнала правду. Знаешь, о чем сейчас спорят твои друзья?
— Нет… И знать не желаю!
— Они говорят о тебе.
Я недоуменно уставилась на призрака.
— Ври больше.
— Не веришь? — прищурилась она. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Маришка сидела уже прямо перед моим носом. — Пошли, послушаешь.
Она положила руку мне на плечо и в следующее мгновение мы стояли в коридоре.
— Не волнуйся, они тебя не увидят. У тебя хороший слух, ты все прекрасно услышишь отсюда.
Она указала рукой в сторону лестницы. Я прислушалась. Действительно, я слышала все до мельчайшего вздоха, но Макс рассказывал Конни о цели своего приезда, мне итак все это было известно.
— Мне это надо? — вдохнула я, радуясь, что ничего из ряда вон выходящего они не обсуждали, и попыталась уйти, но ноги меня не слушались. — Что за…
— Стой и слушай, — тихо сказала Маришка и исчезла.
Я снова попыталсь сдвинуться с места. Бесполезно! Мои ноги намертво приросли к полу.
— Соль привез? — вяло спросил Конни.
— Конечно. Так что с тобой случилось? Отчего ты такой хмурый?
— А ты от чего такой веселый?
— Просто хорошее настроение оттого, что я, наконец, разгадал эту загадку, которая тревожила меня с того момента, как я увидел Аню. Разве это преступление?
Я зажала рот, стараясь не дышать. Не верится, Макс так нежно произнес мое имя!.. Что это значит?
— Нет, но у тебя не было такого настроения уже лет шесть, — Конни выделил слово «шесть».
— К чему ты клонишь? — раздраженно сказал Макс.
Макс сказал что-то раздраженно? Что там творится? Почему я никогда не видела и не слышала его таким? А может, он всегда ведет себя так наедине с Конни?
— А вот к чему. Что тебе надо от Ани? Слишком уж живо ты стал интересоваться ею.
— С чего ты взял, Конни?
— А разве я не прав?
— Даже если прав, какая разница?
— Ты даже вообразить себе не можешь, какая мне до этого разница. Что тебе надо от неё? — сквозь зубы процедил Конни.
— Ничего, успокойся. Не претендую я на неё.
— Угу, конечно. Макс, ты привык обманывать всех и вся, особенно себя, но ты же знаешь, от меня ложь скрыть невозможно! Кто сам сидел и вспоминал о ней вечерами? И что ты что-то странное чувствуешь по отношению к ней? Кто говорил? Я думаю, она тебя запала в душу, и очень глубоко.