Что??!
— Да, я вспоминал о ней. Я от своих слов не отказываюсь. Но мне не столь важна Аня, сколь то, что она напоминает мне Габриэль, — неуверенно сказал Макс, будто сомневался в правдивости своих слов. — Аня даже фея её досталсь, я не вижу в этом случайности. Когда я смотрю на неё, то вижу Габриэль, будто она не умерала… Как же ты не можешь этого понять?! Чувства у меня не к Ане, а к Габриэль!..
Что?..
Конни раздраженно рыкнул и что-то разбил.
— Конни?
— Что? — злобно процедил он.
— Ты… Нет… Неужели ты?.. Влюбился? В Аню?!
— С чего ты взял? Мне просто обидно за неё, она мой лучший друг… — затравленно попытался возражать Конни.
— Вот это да. И даже не отнекивайся. Хоть ты и можешь чувствовать ложь, скрывать ты её тоже не умеешь.
— Даже если это так, что с того, какая тебе разница, блохастый?!
Макс хмыкнул. Я перестала дышать. Нечто, что держалось во мне на тонкой ниточке, оборвалось, выпустив жуткую жгучую боль. Почему эти слова так ранили меня? Кто мог подумать, что все обернется так?..
Я уже не усваивала то, что слышала. Как мне показалось, Конни сел на диван.
— Что мне делать? — тихо прошептал он. — Я для неё просто друг, а ты — нечто намного большее…
Мне захотелось кричать, топать ногами, что-то разбить, чтобы хоть как-то доказать неправоту слов Конни. Почему он думает, что он мне просто друг? Он мне очень, очень дорог, я никогда не встречала таких замечательных людей, как он, но…
Как бы мне не хотелось, он был прав. Макс действительно мне очень нравился. С самого первого момента, как я увидела его. Меня пленило тепло его желтых глаз, его приятный голос, его тело… и как бы теперь это не выглядело смешно — его запах. Я всячески пыталась оградить себя от этой мысли, я просто хотела быть ему другом, но, как видно, для меня этого уже никогда не будет достаточно.
Он самый невероятный парень, которого я когда-либо встречала, но… в его сердце навсегда осталась другая.
Только сейчас я осознала до конца, что окончательно и безповоротно влюбилась в Максимилиана…
— Знаешь, Конни, я не знаю, что тебе делать. Это не в моей компетенции давать такие советы, — безразлично сказал Макс, с типичной ему мужской солидарностью.
Вот такой он пень бесчувственный. Его даже не заботит несчастье друга. А считает ли он вообще Конни своим другом? Может, после смерти этой таинственной Габриэль ему стало плевать абсолютно на все, в том числе и на свою жизнь?
Габриэль… Вспомнив о ней, я шагнула назад и поняла, что снова подвластна себе. Возращаться в спальню я не хотела, там меня, наверно, ожидает Маришка. Чтобы не выдать себя, нарочито громко закашляла и вприпрыжку спустилась по лестнице. Удивительно, как только я не свалилась, ведь меня ужасно трясло.
— Эй, напарнички, а чего вы такие хмурые? — нарочто весело сказала я. Если бы хоть кто-то знал, каких усилий мне стоило сдерживать слезы и выставлять на показ веселую улыбку…
Макс, прищурив глаза, внимательно смотрел на меня. Я отвела от него взгляд. Нет, лучше не смотри сейчас на него, иначе все плохо закончится. К чему страдать, если ты знаешь правду?..
— Небольшие проблемы, — невозмутимо сказал Макс.
— На работе? — наивно предположила я.
— Нет. Личного характера, тебя это не касается.
Конечно же, не касается, еще как касается!.. Если бы ты не по своей воле, а по воле проказливого призрака, который таким образом решил выразить тебе благодарность за то, что ты его прикончишь, узнал бы то, без чего тебе прекрасно жилось, как бы ты выглядел?!
Я отвернулась к стене, будто разглядывала картину. Пытаясь сдерживать слезы, невольно закусила нижнюю губу. Кажется, я схожу с ума… Если я итак до конца надеялась, что все это просто страшный сон, который скоро закончится, то теперь мне кажется, что я в глубокой коме. Неужели я так сильно ударилась головой?
Хм, глупая, не пытайся обмануть саму себя. Но я не могу поверить в то, что Габриэль — моя биологическая мать. С чего бы? Конечно, все признаки на лицо и на лице… Но… это уже слишком!
По природе своей я никогда не была нормальным ребенком. Конечно, многие девочки в моем возрасте любили читать фэнтези и тому подобную дребедень, но они никогда не подозревали, что в этих сказках есть весомая доля правды!.. Что же я за аномалия такая, раз со мной такие вещи происходят?
Иногда я представляла себя кем-то, ну… из мифологии… Но я не просила делать меня вампиром! Почему именно вампиром? Почему на меня не напал какой-нибудь другой монстр?!.. Хоть какое-то разнообразие…
Я тихо рассмеялась. Так, это уже похоже на истерику, только этого мне еще и не хватало.
— Макс… — я и не думала, как тяжело мне будет произносить его имя вслух. — Нам нужно сжечь куклу, — может это меня отвлечет.
Макс выжидающе посмотрел на меня. Чего он ждет?
— Хорошо, — наконец сказал он. — Неси куклу.
Я послушно поднялась в спальню, вытирая на ходу ненужные слезы. На кровати, свернувшись калачиком, лежала Маришка, вобнимку с куклой.
Мне стало жаль девочку. Ведь она ни в чем не была виновата…
— Маришка… — хрипло позвала я.
— Я знаю. Теперь я могу уйти, — она улыбнулась. Как обычный ребенок… — Дождалась…
Я села рядом и притянула девочку к себе. Как можно бояться призраков? Они же тоже когда-то были людьми… И я сижу с призраком на руках, только… почему девочка так материальна? Не знаю, может, со временем я пойму, когда выучусь… Почему люди так ненавидят этих существ? Я работаю вместе с такими же призраками, живыми мертвецами, вампирами, оборотнями, иномирцами… И про всех них мне доводилось только читать. Думаю, надо гордится тем, что я причислена к тайне.
Маришка поудобнее устроилась у меня на руках.
— Ты не хочешь уходить? — спросила я, чувсвуя, что на глаза снова начали наворачиваться слезы.
— Наоборот, очень хочу. Я многое поняла, после встречи с тобой. Ты для меня стала настоящим другом, которого у меня никогда не было. Я чуть не убила тебя из-за своей неоправданной жестокости, а ты продолжала относиться ко мне по-доброму. Я не чувствовала от тебя страха. Ты никогда не боялась меня. Твое тепло… оно так успокаивает… Оно изменило меня. И ты догадалась, как избавить меня от мучений.
— Ну, я дошла до этого не своим умом, — попыталсь пошутить я.
— Я знаю, Аня, — я удивилась. Разве я когда-то называла ей свое имя? Хотя, в этом нет ничего удивительного. — Я очень устала… Все это время я творила зло, сама того не осознавая. И сейчас… мне стыдно.
Я больше не могла сдерживать слез. Не слишком ли много я сегодня плачу? А что поделать… Я прижала к себе Маришку и начал качать её, как маленького ребенка. Черт, да она и есть маленький ребенок! Бедная малышка, которая стала монстром из-за амбиций и похоти своего отца. Она не убийца, она — жертва!
— У меня никогда не было матери. Она умерла вскоре после моего рождения. Надеюсь, что мне удастся позакомиться с ней… Поэтому я хочу уйти.
— Я понимаю тебя, Маришка…
Дома, в моем мире, встречается много детей, обиженных жизнью, и малышка Маришка — не исключение. Мир жесток к своим маленьким обитателям, и не их вина в этом.
Кто-то всхлипнул, но это была не я.
— Маришка, ты… плачешь? — я не могла понять, что меня больше удивило — то, что я смогла перевоспитать в короткие сроки страшного монстра, или то, что этот монстрик плачет?
Призрак, который может плакать… Разве такое возможно? А почему бы и нет? Она же просто ребенок!
— Маришка, успокойся, все хорошо, все будет хорошо… — я гладила девочку по голове, пытаясь успокоить её, пыталась найти слова для утешения… но как можно успокоить призрака?
Мы просидели так некоторое время. Может, действительно, это я так повлияла на неё? Тогда и слова Макса могут оказаться правдой. Вдруг я никогда не была простым человеком?..
— Аня, где ты пропала? — в спальню вошел Макс.
— Я… — мои руки были пусты. — Уже иду…