Гараж находился в глухом кооперативе возле вокзала. Чтобы дойти до него, нужно было пересечь безлюдную лесополосу, перейти Московский тракт, немного пройти вдоль него по направлению к поселку Майск и свернуть на разбитую грунтовку, которая через двести метров входила в ворота кооператива. Замок на тяжелой гаражной двери никто никогда не смазывал, и, чтобы ее открыть, я взяла с собой молоток. Несколько раз стукнув по длинному ключу молотком, я потянула на себя дверь и шагнула в темноту. Освещения у «аса» Мити в гараже не было, только переноска на скрученном из нескольких проводов удлинителе. Обогревателя не было тоже. Гараж был сырым, как погреб, черная пасть подвала зияла в углу. Наверняка тут никогда ничего не стояло — ни машины, ни мотоцикла, потому что не было здесь даже набора ключей, не было и ни одной полки, на которую можно было эти ключи положить. От бетонного пола тянуло снегом.
Я не знала, с чего начать, поэтому начала с элементарного, стала отслеживать провод, который шел от неработающего поворотника. Так, здесь штекер, потом провод идет сюда… Я думала о том, как странно распоряжается жизнью людей некто на небесах: много лет назад, когда я училась в школе, нас всех отправили в учебный комбинат, получать рабочие специальности. Я выбрала… Угадайте, что?
Правильно, водительские курсы. Мне было не суждено на них учиться: курсы существовали для того, чтобы готовить водителей для нашей доблестной армии, а совсем не для того, чтобы обучать вождению глупых девочек в не по росту длинных школьных платьях и стоптанных сапогах. Меня выставили из класса, стоило мне переступить через порог. Пришлось обучаться профессии монтажницы-схемщицы.
Профессия скучная, нудная и никому не нужная. Но вот, пригодилась же! С помощью схемы я дошла до коробочки переключения опций, нашла отвертку, осторожно, боясь уронить болтики-гаечки в подвал через щели между досками, закрывающими смотровую яму, раскрутила коробочку. Мне почти ничего не было видно, переноску можно было повесить только на руль, выше — ни на стене, ни на потолке вешать её было некуда.
Так и есть! Ну кто же устанавливает на мотоциклы такую толстую проводку! И как паять, тоже не понятно: проводок отломился от контакта где-то в глубине. Ладно, попробуем…
Через полчаса я выкинула пасту, которая только растекалась по проводу, но плавиться не хотела. Наверное, старая. Еще через полчаса я припаяла проводок и тут же его обломила, пытаясь поставить часть коробочки на место. Холод медленно поднимался от пола по ногам, пока, наконец, не добрался до пальцев рук, отвертка выпала, норовя проскользнуть в щель… А лето, однако, закончилось… Я печально вздохнула. Или я останусь здесь навсегда, и кто-нибудь найдет обледеневшую статую весной, или я добьюсь своего. Я снова включила паяльник. Фигня какая-то!
Что-то тут не так, не может быть, чтобы на заводе тоже так паяли… Как же она разбирается? Как? И вдруг коробочка разломилась у меня в руках, вытолкнув наверх плату с контактами! Эврика! Я пустилась в пляс по черному гаражу и только тут поняла, что на улице давно стемнело. Ну уж дудки! Не уйду, пока не исправлю все.
— Ну ты и упрямая!.. — говорил на следующий день Алексей, регулируя уровень топлива в карбюраторах. — Четыре часа паять какую-то дрянь! Я бы пришел и все тебе показал.
— Но ведь припаяла…
— Верно.
Я наблюдала за тем, как он устанавливает проверенные и отрегулированные карбюраторы обратно, и думала о том, что мы здесь делаем? Ну, я-то понятно, это мой гараж и мой мотоцикл, а он? Если гора не идет к Магомету, то…
— Слушай, Лёш. Ты мне мотоцикл помог купить?
— Ну…
— Помог. Ты мне его ремонтировать помогаешь?
— Ну…
— С меня пиво!
— А-а… — он не любил пиво, но игру принял. — Где?
Клюнуло… Подсекаем…
Нет, правда, а что мне оставалось делать? Он приходил по первому зову, всегда оказывался там, где нужно было быть, помогал, чем мог, и ничего не просил взамен.
Он молча исчезал, когда его помощь не требовалась. Он был настоящим мужчиной. …В первый раз мы поцеловались на следующий день около двух часов ночи на лавочке в моем квартале. Мы долго сидели в кафе, но пиво почти не пили. Алексей вообще не любил алкогольные напитки, пиво он пил, как лимон ел, — его кривило и перекашивало, но положение байкера обязывало пить пиво, и он старался. Потом мы гуляли по городу, ели мороженое, сидели и болтали на скамейке где-то в сквере.
Потом он пошел меня провожать, мы сели на лавочку у дома, и я стала показывать ему звезды: Альтаир, Арктур, Вегу. Он с интересом посмотрел только на созвездие Большой Медведицы, — это было «полезное» созвездие, по нему можно было определять направление. По-моему, он скучал. Я говорила, говорила, говорила…