— Это Радик, моя правая рука, — представил его Антон, — я доверяю ему, как себе.
У Радика была совершенно бандитская внешность — рослый, под стать Антону, но коренастый. Он был наголо выбрит, крупные, красивые, тяжеловатые черты лица несколько портила проступающая красная сетка капилляров. При этом как-то сразу чувствовалось, что в его присутствии вам ничего не угрожает. У него был высокий, прерывающийся голос.
— А, вы Алина? — весело спросил он меня, — это вы писали про этого остолопа? Ну-ну!
Да ладно, Антоха, не злись! — он засмеялся.
Все были как-то очень оживлены, словно старые друзья не видели друг друга много лет, и вот, наконец, собрались все вместе, и теперь это событие не грех и отпраздновать. Это было предпраздничное возбуждение, какое бывает, когда столы уже накрыты, а гости проголодались и ждут приглашения.
И вдруг я почувствовала, как кто-то тихонько тянет меня за рукав. Я оглянулась и окунулась в небо. Даже голова закружилась. Мир горний неожиданно строго глянул на меня прозрачными синими глазами невысокого ладного парня. Яркая футболка, бледно-голубые, почти белые, без единого пятнышка, джинсы. Короткая стрижка, русые волосы.
— У вас есть шлем? — тихо спросил он.
— Что?.. — Я еще не вернулась на землю, и смысл сказанного до меня не дошел.
— Шлем. Сейчас все поедут к Антону в сервис, вам нужен шлем, возьмите, у меня есть запасной.
Маленькой, крепкой, короткопалой рукой он подал мне черный шлем.
— Другого у меня нет, — извинился он, — это «черпак» из полиэтилена. Да вон, посмотрите, половина ребят в таких ездит.
Я не успела рассмотреть, кто в чем ездит.
— Ну что, едем? — зычно спросил Антон.
— Поехали! По коням! Айда! — раздалось в ответ.
Парни устремились к мотоциклам, на ходу застегивая куртки, мастерки, шлемы.
— Садись ко мне, — крикнул, перекрывая рев двигателей, Антон. — Со мной безопасно, ездюков везде хватает!
Но прежде, чем мотоцикл сорвался с места, я успела спросить:
— Парень, такой невысокий, глаза… как у Христа?
— Это Лёха, — откликнулся Антон. — Помнишь, я говорил тебе о парне, который тоже ездил в Улан-Удэ? Так вот, — это он.
В дамских романах, когда героиня встречается с героем, она обязательно чувствует что-то необычное, — у неё сбивается дыхание, сбоит сердце, женская интуиция или какое-то там семьдесят восьмое чувство начинает вопить — это он! Это он! Ничего подобного. И не то, чтобы я забыла полет в небеса, просто не восприняла это всерьез. Он был младше меня — ему было двадцать четыре, но дело было не в возрасте. Он был совсем зеленый, наивный, невинный, подберите любое слово для обозначения чистоты и безгрешности, и вы угадаете, каким он был. Он жил с родителями в частном доме в поселке Северный, недалеко от старого китойского моста. Он никогда не уезжал из дома. Ему говорили копать огород, и он копал. Ему говорили, что нужно строить баню или красить забор, и он строил и красил. Он никогда не делал ничего против воли родителей. Об этом не нужно было расспрашивать, это становилось ясно, когда вы просто на него смотрели. И это продолжалось до двадцати четырех лет. В этот год он купил себе черный хромированный «Урал-Соло» и косуху.
Он позвонил мне через неделю.
— Вы серьезно хотите купить мотоцикл? — спросил он своим тихим, спокойным, очень мужским голосом.
— Абсолютно серьезно. Я уже хожу на водительские курсы.
— Но ведь там учат ездить только на машине, ездить на мотоцикле вам придется учиться где-то еще.
— Да, наверное…
— Если хотите, научу. Хотите?
— Да.
— Давайте сегодня вечером на картадроме в пойме Китоя. Только первый урок, чур, на «Урале» с коляской, — нужно понять, что такое ручка газа и как вообще двигается мотоцикл.
— Надо, так надо, — я была покладистой.
— Куда мне подъехать?
Я хотела было назвать адрес, но передумала. Если родители увидят меня на мотоцикле, без нравоучений не обойдется.
— Давай на остановке «Аэрофлот».
— Я приеду в шесть, — сказал он не терпящим возражений тоном и повесил трубку. — … Я всегда хотел мотоцикл, — рассказал он мне позже, — сначала мне хотелось купить «Минск», потом «Восход». Я даже денег на него накопил, но родители были против. «Что это за мотоцикл? — сказал отец. — Только песни возить, какой от него в хозяйстве толк? Надо брать «Урал» с коляской». Они даже недостающую сумму на покупку дали. Выбирали все вместе. Поездил я на нем один сезон и понял: что-то я не то купил… Нет, мотоцикл отличный, погрузить в него можно много, в дальней дороге незаменим. Куражу в нем только нет. Посмотрел я в Улан-Удэ, что ребята без колясок ездят, приехал обратно и заявил родителям, что коляску отцеплю, а мотоцикл переделаю. Тут они поняли, что лучше бы мне купить другой мотоцикл… И я купил «Соло».