— Она, собственно говоря, одноместная и очень маленькая, — сказала Вера. — Не промокает абсолютно. Вдвоем тесновато, но жить можно. Плохо только то, что она совсем низенькая, но вам ведь там не месяц жить, на пару дней хватит. В принципе, в ней тепло, а если будет холодно, и станет совсем невмоготу, зажги буквально на десять минут свечу, воздух в палатке быстро нагреется. А это спальник.
Спальник странного коричневого цвета был каким-то очень тоненьким.
— Не смотри на него так, он синтепоновый и теплый. У тебя «пенка» есть? — спросила она меня.
— Что?
— «Пенка». Ну, коврик такой, чтобы спать и не замерзнуть. На улице-то вон что творится. А Байкал всегда Байкал, даже летом.
— Нет, нету! — испуганно ответила я, косясь на окно, за которым ливмя лил дождь, а температура упала до тринадцати градусов.
— Целый я тебе не дам, мы сами едем в выходные на Олху. Но у меня есть обрезок, — она вытащила из-за шкафа что-то розовое. — Держи. Вот досюда хватит, — Вера выразительно показала, докуда именно хватит коврика, — ногами придется пожертвовать, но ноги, в общем, в отношении простуды не так уж и важны… Почки намного серьезнее.
Шлепая домой по лужам, я с ужасом думала о предстоящей поездке и не понимала, что же мне нужно на себя надеть, чтобы не замерзнуть. «Надену свитер, нет два, и еще рубашку. И футболку. Нет, две футболки. И трико. И шерстяные носки. А еще придется взять шарф и вязаную шапочку! Сверху надену кожаную парку, — она длинная. Надо бы еще резиновые сапоги… А вдруг станет тепло? Я буду странно выглядеть в резиновых сапогах. Значит, надену мамины балоневые ботинки. Они вроде бы не промокают. И перчатки! А еще надо обязательно взять денег, мало ли что…
В таких «оптимистических» мыслях я провела всю ночь перед поездкой.
— И куда мы все это будем привязывать? — с юмором спросил Алексей, когда увидел меня с сумками.
Упрек был справедлив, нужно было куда-то разместить палатку, спальник, сумку с вещами, сумку с продуктами, обрезок коврика и меня.
Впрочем, с некоторым злорадством я увидела, что вещей у него никак не меньше. К мотоциклу, вернее, к самодельной спинке, которую Алексей прикрутил только вчера, уже были привязаны сумка, солдатский вещмешок и какой-то пакет. В пакете оказалось шерстяное одеяло. Одет Алексей был явно не для Байкала. Косуха, джинсы и коричневые туфли. Вместе мы представляли собой довольно комичное зрелище.
Возились мы долго, но к мотоциклу приторочили все. «Соло» стал похож на этажерку.
Вещмешок привязали на бак. Остался пакет с одеялом. Одеяло вытащили, прикрутили к спинке, сверху натянули пакет — от дождя.
— Поехали? — спросил Алексей, когда я кое-как втиснулась между ним и одеялом.
— Поехали! — пискнула я. И мы поехали. Пока только до «Ангары», где был назначен общий сбор.
Нас встретила пустая площадка.
— Вообще-то уже одиннадцать, — недоуменно протянул Алексей. — Где остальные?
Я рвалась в бой, то есть в дорогу, но Алексей был неумолим.
— Надо ждать, а то неудобно получится.
— Но в двенадцать нас ждут иркутяне!
Через десять минут вдали показался свет, значит, это ехал кто-то из наших. И точно, возле нас притормозил Денис. Он тоже хотел ехать, но его «Соло» был не зарегистрирован, без номеров.
— Здравствуйте! — сказал он, заглушив мотоцикл. — А где Мотороллер?
Мотороллером ребята между собой называли Антона. Как оказалось, тот раньше долго ездил на японском мопеде и даже ремонтировал их. Сам себя Белецкий гордо называл Полковником.
— Не знаю, ждем.
— Я не могу ехать на этом, — Денис кивнул на «Соло», — а он мне обещал свой второй мотоцикл — «Кавасаки». Ты не знаешь, у него есть телефон? Нет? Я тогда с вами подожду, ладно?
Я снова стояла под тополями, курила и посматривала на небо, — низкие мутноватые облака резво бежали над бетонным спортзалом и не обещали нам ничего хорошего.
Надо бы поехать сейчас, пока не пошел дождь. Антон появился только без двадцати двенадцать.
— Я еще не завтракал даже, — не терпящим возражений тоном сказал он. — Почему опоздал? Проспал. Сейчас поеду, поем, заеду за Иришкой. Денис, ты со мной?
Они укатили, а мы остались. Алексей укоризненно покачал головой.
— Там, ведь, ребята ждут, а он спит… Не понимаю.
— Поехали? — с надеждой спросила я.
— Поехали… — он пнул кикстартер, сел на довольно забормотавший мотоцикл, подождал, пока я устроилась сзади, и — дубль два! — мы поехали!
Он остановился, как только мы выехали на Московский тракт*[Отмеченное смотри в конце книги].
— Я тебя очень прошу, не дергайся, когда я маневрирую, сиди спокойно. Ты сползаешь вперед? Отодвигайся, когда я еду прямо, хорошо? Специально наклоняться в поворотах не надо. Сиди, как сидишь, и ничего не делай! И я очень прошу, — держись вот здесь, да хоть за сумку, хоть за спинку, когда я торможу. Ясно?