– Что же мне делать? – спросила она.
– Уезжай куда-нибудь, отдохни.
– Ты даже не пытаешься понять меня.
Мейн мягко улыбнулся:
– Еще как пытаюсь, поверь мне.
– Если даже я уеду, ничего не изменится; когда я вернусь, все будет точно так же. – Ее захлестнула волна страха и беспомощности.
Он откинулся на спинку кресла.
– Ох, дорогая ты моя девочка, – сказал он. – Дорогая моя.
И Алекс вытащила носовой платок, высморкалась и вытерла слезы, которые текли по щекам.
– Отто говорит, что Саффиер ничего не знал.
– Не знал? – удивился Филип. – Чего не знал?
– О Босли. О его состоянии здоровья. Думал, что он нормальный здоровый студент.
– А как твой сын узнал про Босли?
– От Отто, он… – Она резко остановилась, словно в мозгу у нее опустилась завеса. – От Отто, – повторила она, и ее слова звучали как умирающее эхо. – Я… м-м-м… – Она начисто забыла, что собиралась сказать.
Казалось, температура в комнате продолжает падать. Сделав глоток кофе, Алекс чихнула. Филип закурил очередную сигарету и выпустил дым через нос. Она наблюдала, как от чашки кофе поднимаются струйки пара.
– Если изгнание злого духа проходит успешно, Филип, то что происходит с этим духом… с демоном… куда он девается? – Она задрожала от холода.
Мейн окунул в кофе палец и задумчиво уставился на него.
– Ему приходится искать нового хозяина.
– Кого-то с тем же самым набором генов?
– Возможно. – Он еще раз попробовал пальцем кофе. – В Библии есть такая сцена… Иисус изгоняет злых духов… заставляет их переселиться в свиней.
– В Бродмуре я никаких свиней не видела.
Филип уставился на нее, заставив покраснеть; этот взгляд пронзил Алекс насквозь, до самых сокровенных тайников души. Он все понял.
– Может, и так, девочка, – сказал он.
– Это многое могло бы объяснить, Филип.
– Может быть, – согласился он. – Но выяснить нелегко.
– Все чертовски нелегко выяснять.
Мейн кивнул, и на его лице снова появилось встревоженное выражение.
– Тебе бы стоило быть поосторожнее со своим медиумом, – неожиданно сказал он.
Она подняла на него взгляд:
– Почему?
– Порой они становятся опасны.
Она попыталась что-то прочесть в его лице, но не смогла.
– Что ты имеешь в виду?
– Они пытаются прикоснуться к вещам… – Мейн помолчал, – к вещам, в которых сами до конца не разбираются.
Алекс высморкалась и опять чихнула.
– А ты в них разбираешься, Филип? Ты ведь все знаешь.
Он долго молчал, прежде чем ответить.
– Нет, не все. – Мейн задумчиво покачал головой, потом встал и подошел к книжной полке, рассматривая заголовки.
– Нет, боже милостивый, нет, далеко не все.
Воцарилось долгое молчание.
– Филип, – наконец сказала она, – когда мы разговаривали в последний раз, ты сказал, что порой души пытаются вернуться… – Она почувствовала, как нелепо звучат ее слова. – Потому что у них остались неоконченные дела. Как они могут это сделать?
Голос у него был мягкий, едва ли не извиняющийся.
– С точки зрения спиритов… они могут вернуться через кого-то.
– Через кого-то?
– Воплотившись в кого-то. В живого.
– Овладеть им?
Мейн кивнул:
– Бесплотные души не обладают энергией.
– То есть они используют человеческую энергию?
– Такова точка зрения спиритов.
– Значит, им необходимо обрести хозяина?
Он снова устало кивнул.
– Как они могут его найти? – У нее внезапно пересохло в горле.
Он неопределенно повел плечами.
– Душа ищет того, кому присущи слабости.
– Слабости? Что ты под этим подразумеваешь?
– Беспечность, неосмотрительность. – Филип сунул сигарету в рот и яростно запыхтел ею, потом затянулся, с хрипом втянув в себя воздух.
Алекс посмотрела на него и увидела, что его сотрясает дрожь, что он с трудом владеет собой.
– Души, преисполненные зла, очень хитры. Они могут обмануть человека.
– Обмануть?
– Ну да, это известно.
– Каким образом?
– Они часто прикидываются кем-то другим.
Алекс охватил озноб; она чуть не свалилась со стула.
– Эти души подбираются к тем, кто пал духом; самая легкая добыча для них – люди, которые перенесли утрату.
«Перестань смотреть на меня, – подумала она, – пожалуйста, не смотри так на меня».
– Нет, – замотала она головой. – Нет.
– Они очень умны, куда умнее, чем можно себе представить.
– Как их можно остановить? – еле слышно спросила она.
– Ты спрашиваешь меня как ученого?
Алекс покачала головой.
– Нет, – сказала она, – как человека, который честен сам с собой.
Мейн взглянул на нее, потом отвел глаза и, поворочавшись в кресле, уставился в пол. Раздавив сигарету, он извлек откуда-то из-под залежей бумаг новую пачку.
– Из века в век существовал только один эффективный способ. – Бросив на нее короткий взгляд, он перевел его на невидимую точку в пространстве. – Сила молитвы.
Он почувствовал неожиданное облегчение, подумала Алекс, словно ему пришлось преодолеть что-то внутри, чтобы произнести эти слова вслух.
– Молитвы?
– Гм.
– Какого рода молитвы?
Он покраснел и снова уставился в пол, будто дожидаясь подсказки суфлера.
– Молитва на изгнание злого духа. Экзорцизм.
Ее начала бить дрожь; температура в комнате, казалось, понизилась еще больше.
– Тут холодно, не так ли? – спросила она.
Ответа не последовало.
– Филип? – У нее дрогнул голос. – Филип? – Она в ужасе посмотрела по сторонам – он стоял рядом с ней, с тревогой глядя на нее. – Тут холодно, правда?
– Я прикрою окно.
– Нет. – Ей не хотелось, чтобы его закрывали, – не хотелось терять связь с внешним миром. – Может, я просто простудилась.
Филип положил руку ей на плечо, и Алекс попыталась преодолеть дрожь, но ничего не получилось.
– Я готова на все, лишь бы положить конец этому кошмару.
– Тогда повидайся со священником, – тихо сказал он, продолжая сжимать ее плечо. – Для нас обоих это будет лучше всего.
27
Проехав по узкой дороге, оставив позади футбольное поле в Челси, Алекс перегнулась через сиденье пассажира, пытаясь прочесть сквозь стекло номера домов в этом районе современной застройки. Оставалось надеяться, что он не будет возражать, если она прервет его ленч.
Номер 38, как и все остальные, представлял собой половину аккуратного домика с ухоженным садиком перед входом, и ей было несколько неудобно оставлять тут свой «мерседес». Алекс прошла по короткой дорожке к дому и нажала кнопку звонка. Пожалуйста, будь дома, пожалуйста, подумала она.
В дверях появился младший викарий в чистых, аккуратно выглаженных джинсах и старом пуловере, держа в руке часть набора «Лего». Сейчас он показался ей еще более юным, чем раньше.
– Добрый день, – осторожно сказала она и смутилась, пытаясь припомнить, как его зовут. – Преподобный?.. Мистер?..
– Джон Олсоп, – пришел он ей на помощь и уставился на нее, по всей видимости тоже пытаясь вспомнить, кто она такая. Правый глаз у него дергался легким тиком. – Миссис Хайтауэр, не так ли?
Алекс кивнула.
– Рад вас видеть. Как поживаете?
Неподдельный энтузиазм, с которым он ее встретил, несколько смутил Алекс, и на какое-то время она потеряла дар речи.
– Отлично, – сказала она, удивляясь себе самой.
– Очень хорошо. – Он переминался с ноги на ногу, глядя на игрушку в руке, и ей показалось, что сейчас он, как жонглер, подбросит ее в воздух. – Хорошо, – снова повторил он.
– Я подумала… не могу ли я поговорить с вами?
– Конечно, входите, пожалуйста.
Алекс вошла вслед за ним в узкую прихожую. Пол в гостиной был завален деталями «Лего», а в середине высилась конструкция, напоминавшая недостроенный подъемный кран.