– Туристы значит.
Ребята закивали головами.
В разговор вступил третий сталкер, доселе наблюдающий за происходящим со стороны.
– Шеф, ты повнимательней посмотри на этого туриста, у него ж на лбу заглавными буквами написано, мент. – Усмехаясь, мужчина неопределенного возраста, поправил ремень своего оружия, сместив его вперед перед собой, вложил цевье винтовки в сгиб локтя, при этом обняв ее как ребенка.
Дмитрий спокойно ожидал, что будет дальше, моделируя в уме возможные варианты дальнейших событий, причем с каждым разом у него получалось все страшнее.
– Да ты не менжуйся, свои мы.
– Свои, дома чай пьют.
– Так ведь бывших ментов не бывает! Или в мире что изменилось? – В это время из рощи, выносили носилки, на которых лежал голый по пояс, изуродованный и окровавленный труп. – Обрати внимание. – Старший подал знак и люди, несшие груз 'двести', становились. – Его убили около трех часов назад. На труп, случайно наткнулся вольный сталкер. – Он подошел к носилкам. – Перед смертью его долго и жестоко пытали. Потом удавили. А самое интересное в том, что ни осталось никаких следов. Мы не знаем, сколько их было, кто он такой и откуда, а главное, зачем нужна была такая жестокость. – Сталкер что-то заметил и, сняв с пояса флягу, плеснул ее содержимым на руку трупа. Затем, вытащив свой платок, протер тыльную сторону предплечья и тем, кто стоял ближе всех остальных, открылась бледно синеющая татуировка – 'ЛЕМУР'. – Вот так вот. А ты говоришь….
Дмитрий уже никого не слушал, его вывернуло здесь же на траву. Извергая страшные звуки и недавний ужин, он отвернулся в сторону и, согнувшись, пройдя пару шагов, упал на колени.
Старший дал своим знак уносить носилки, а посмотрев в сторону Димы, произнес. – Да уж. Слабоват! Так вот, что я хотел сказать. Кто же если не мы, найдем и изобличим мерзавцев, или мерзавца, чтобы в будущем, подобного, не повторилось.