Дима достал свои сигареты. – Как я понимаю, здесь наши дорожки расходятся.
– Правильно понимаешь. Тебе на восток, нам на север. – Пару раз затянувшись, он нарушил молчание. – Что ты взял у бармена? Туда куда ты лезешь, люди уже три года не ходили. А кто ходил, то не вернулся.
– А что там? Может, я чего не знаю?
– Нашел знатока. Если смотреть по старым картам, местность там болотистая. Топи, одним словом. И скорее всего, они населены всякой нечистью. А через четыре километра отсюда, проходит незримая граница высокой аномальной активности или еще там чего, хрен его знает. Сколько он тебе пообещал?
– Коммерческая тайна.
– Тьфу ты! Ну, как знаешь. – Выпустив струю табачного дыма, посмотрел на собеседника. – Ладно, будем прощаться. – Похлопал его по плечу. – Бывай сталкер и будь осторожен. – Он выбросил окурок и втоптал его в землю, при этом громко выкрикнув. – Подъем соколики! Выдвигаемся!
Дима еще долго смотрел вслед удаляющейся колонне, не переставая вести тяжелый и мучительный для себя, внутренний диалог.
Все его размышления стекались к одной проблеме, сказать своим спутникам правду, или продолжать врать.
Дмитрию представлялась такая картина. Если он расскажет друзьям истинную цель их похода. Если расскажет, что никакого задания бармена не существует, а они идут спасать мир от нового, изощренного оружия. То их реакция ему казалась очевидной. Пошлют куда подальше, а то и морду набьют за втягивание их в чужие игры.
Выбросив истлевший окурок, он подошел к своим людям. Всматриваясь в их лица, Дима вдруг впервые ощутил некую глубинную общность с ними, как единое целое и, глянув в сторону уготованного им дальнейшего пути, наверное, за все последнее время душевных мучений, понял, какая огромная ответственность ложится на их плечи друг за друга. Поэтому, решил он, правда, сейчас не имеет никакого значения. Он будет помогать им. А они будут помогать ему, здесь третьего не дано, иначе всех их ждет неминуемая гибель. Так, шаг за шагом углубляясь в Зону, они шли навстречу своей судьбе. Один, точно зная, на что идет, остальные, влекомые неосведомленностью происходящего.