Закончив приготовления, переломив пару палок химических фонарей, бросили их в зияющую черноту дыры подвального помещения.
– Ну, айда братва. – И старший группы, первым нырнул в темноту подземелья.
Продвигаясь темными галереями подземного комплекса, в котором царили запустение и разруха, группа искателей наткнулась на труп, лежащий прямо поперек туннеля.
– Знавал его ранее?
Паля, осветил тело своим фонариком. – Шут его знает. Опух весь, да и оскалился уже.
– Значит, на верхнем ярусе, никого. – Достав хирургические перчатки, он протянул их напарнику. – Возьми, обшманай его.
Скривившись, Паля взял перчатки из рук своего командира, но маска противогаза скрывающая его лицо, осталась безучастной.
– Он пустой.
– Пошли, посмотрим, что там на втором ярусе.
Пикнул наушник, облучив звуком мембрану уха. – 'Кантата! Корешу связь!'
– Тьфу ты! – Поднеся руку к наушнику, дотронулся до сенсорной кнопки тангенты. – 'Говори!'.
– 'У меня все тихо'.
– 'У нас аналогично. Ты эта, выходи на связь только в случае необходимости'. 'Как понял?'.
– 'Понял'.
Второй ярус, также как и первый, встретил спелестологов гробовой тишиной, но более повышенной аномальной активностью. Довольно часто попадались едкие зеленые лужи киселя, разъедающего бетонные перекрытия, да из расщелин обрушившейся кровли, с обрывков труб и кабелей, свисал жгучий пух.
А в одной из обширных комнат яруса, они обнаружили настолько глубокий провал, что луч фонаря не добивал до его дна, и поток воды, льющийся из разрушенной кровли, шумно исчезал в недрах этой расщелины.
Наконец, после часа блуканий по лабиринту комплекса, они услышали звон разбившейся бутылки.
Шедший впереди поднял левую руку, предупреждая об опасности, а правой, крепче сжал рукоять оружия, положив палец на хвост спускового крючка.