– О-ей, рука! Рука!
– Закрой пасть! – Зашипела Эльвира. – Ментам значит продался! Да!?
– Да вы чего!? Одурели совсем?
– А ну, говори гад, за сколько денег ты всех нас продал?
– Ты попусти, попусти! А то, аж в глазах потемнело.
Катерина нашла в рюкзаке своей подруги небольшой обрывок веревки. Приняв от Эльвиры оружие, контролировала поведение плененного, а та в свою очередь, закончив вязать ему руки, подмигнула ей.
– Теперь понятно нам, кто торговца законникам сдал!
Катерина подхватила. – Его же собственный охранник. Все об этом узнают! Мы еще посмотрим, как ты на веревке попляшешь, Иуда доморощенный.
Пленник возмутился. – Вы че! Вы че, дуры полные!? Или без мужиков по взбесились! Да вы же видели, я еле ноги унес! Мне чуть было башку не отстрелили. Я же свой!
– Ты сейчас расскажешь, – мы заплачем. А почему же никто не гнался за тобой?
– Откуда я знаю. Они на Саню отвлеклись, а я в кусты.
– Хорош заливать. Что у торговца делали?
Пленный набрал в легкие побольше воздуха, это заставило девушек напрячься и Катерина показала ему пистолет.
– Ну, твари! Ну, вы полные дуры!
Эльвира зашипела на него и молниеносно ударила рукой по голове. – Сам такой! А ну, рассказывай.
– Пошли вы в жопу! – Тонко звякнуло лезвие ножа, вышедшее из ножен. – Да нечего рассказывать. Налетели как саранча со всех сторон. Запомнился крендель один, что с ними был, ксивой будто шашкой размахивал. Спрашивали за какую-то бабу, обыск учинили и… А-а, не о вас ли часом они вели речь?
Эльвира ловко вставила ему кляп. – Хавало закрой. Мы здесь вопросы задаем. – Она так грозно посмотрела на пленника, что тот не посмел возражать.
Где-то вдалеке послышался гул, издаваемый винтокрылой машиной. Все присутствующие замерли, прислушиваясь. Через некоторое время звук усилился, а затем, удаляясь, пропал.