— Что верно, то верно, — примирительно согласился Логинов, стараясь взять ситуацию в свои руки. — Мы к вам попали не по своей воле.
— Ну, так и валите обратно, пока не поздно.
— Мы бы и рады, да не можем. Топлива нет.
— Дело поправимое. Трех контейнеров энергана для старта вам хватит? Ну, значит, договорились. И поспешите. Хозяин велел ждать только до утра. А ты девочка хорошая. Ласковая девочка, — неожиданно закончил карлик свою потрясающую тираду, обращаясь к Перлис.
Его тоненькая цыплячья рука, потянувшись к молодой женщине, вдруг удлинилась и коснулась ее щеки. Вздрогнув от отвращения, она, не успев еще осознать, что произошло, с размаху рубанула ладонью по этой тоненькой паучьей лапке. Логинов хорошо знал, каким может быть удар у Перлис, но карлик его словно бы и не заметил. Он покровительственно похлопал ее по щеке, повернулся и, шагнув в сторону зарослей, мгновенно исчез.
— Что это было? — хриплым свистящим шепотом спросил Бекетов. Его рука, сжимавшая бластер, слегка дрожала, и лишь в глазах у Абасова прыгали неуместные в данной ситуации веселые чертики.
— Такие вот здесь аборигены, очень голодные и грамотные, прекрасно разбираются в интерлекте и энергане…
— Но этого просто не может быть! — воскликнул Бекетов.
— Конечно, не может. Тем не менее пойди и проверь энерган, — решительно потребовал Логинов.
— Ты что, издеваешься надо мной?
— Ты проверь, проверь, потом поговорим.
Тягостное молчание висело над костром несколько минут, понадобившихся Бекетову, чтобы подняться в кабину шлюпки. Вскоре он вновь присоединился к ним и долго хранил молчание. Казалось, его лицо за эти несколько минут заострилось еще больше, резче легли тени под глазами, горящими нездоровым, лихорадочным блеском.
— Как ты мог догадаться? Ты что-нибудь знаешь о них? — Он кивнул в сторону опушки, туда, где скрылся карлик.
— Не больше, чем ты. Сколько там энергана?
— Баки полны.
— Мы можем стартовать?
— Конечно, нет. Нужны верфи, нужен капитальный ремонт всей системы двигателей.
— Жаль, что ты не сказал об этом нашему визитеру… Времени у нас, похоже, только до утра.
— Да что же такое здесь, наконец, происходит?! — впервые за все время экспедиции сорвался и повысил голос Маквис.
Логинов ответил очень обстоятельно и спокойно:
— Аборигены, кто бы они ни были, вежливо попросили нас убраться с планеты. Похоже, они не желают вступать ни в какие переговоры. Нас не хотят здесь видеть, и, судя по тому, с какой легкостью были переброшены в топливные баки двенадцать тонн энергана, могущество, которым они располагают, нам даже не снилось.
— Но на Таире не было обнаружено никаких аборигенов!
— Это не Таира. Вернее, это не та Таира, которую ты знаешь, — еще раз уточнил Абасов. — А если Бекетов сумеет запустить двигатели, ты дашь команду на старт? — В глазах Абасова все отчетливее плясали насмешливые огоньки. Впервые при посторонних он позволил себе это дружеское «ты» в обращении к Логинову, словно давая понять, что обстоятельства, в которые они попали, уничтожают любые условности. — Сдается мне, что вся эта история с карликом как-то связана с захватом, не зря мы сюда ломились…
— Возможно, ты прав… — задумчиво согласился Логинов. — Будем считать, что экспедиция продолжается. И до тех пор, пока мы не узнаем, что произошло на Таире, мы все находимся на задании. Прошу не забывать об этом. Сейчас три часа. К предупреждению, которое мы получили, следует отнестись вполне серьезно. И именно поэтому все должны выспаться. Если нужно — используйте аппараты гипносна.
— Кто-то должен остаться дежурить, — заметил Абасов.
— Только не ты. Завтра от тебя будет зависеть слишком многое. Дежурить будут Маквис, Бекетов и я, каждый по часу.
Настал предрассветный час, когда Логинов заступил на дежурство. Его товарищи забылись коротким сном. Вокруг остались лишь безмерная пустота, одиночество и шелест.
Логинов перебросил скотчер на другое плечо, думая о том, что мощь земного оружия совершенно бесполезна в этом мире фантомов, шелестов и вздохов.
Усталость кружила вокруг его глаз белыми хлопьями снега. Он задыхался от жары, а видел снег своей юности на далекой отсюда планете.
Артем оперся рукой о ствол дерева — так было удобнее стоять, вслушиваясь в тишину, утонувшую в шорохе миллионов бумажных листьев, и неожиданно услышал шаги за своей спиной…
Кто-то шел к нему от ночного лагеря. Кто-то не сумел заснуть, несмотря на приказ. Кто-то чувствовал себя в этом враждебном, полном неведомых опасностей мире так же одиноко, как он.