Серьезные причины для этого, конечно, были, но они не оправдывали и никак не извиняли его поведения по отношению к Перлис, того странного факта, что все эти первые три дня свободы он попросту избегал ее. Конечно, они оба имели право на личную жизнь, но как он посмотрит в глаза Абасову или Бекетову, выходя утром из ее номера?
В условиях полной неопределенности, не имея никакой связи с Землей и не зная даже, имеют ли они право считать оконченной свою миссию, Логинов понимал, что группа, не объединенная больше ни приказом, ни долгом, не могла существовать как целостность — и первая пустячная ссора могла привести к ее полному развалу.
Если это случится — они вряд ли сумеют вернуться домой. Они навсегда застрянут на чужой планете, куда после развала сложного организма космического флота, произошедшего после первой волны захвата, скорее всего еще долгие-долгие годы не прилетит ни один земной корабль…
Команда старательно избегала разговоров на эту тему, и Логинов был бесконечно благодарен спутникам за это молчание, дающее ему время прийти в себя и осмыслить их теперешнее положение. Вот только он прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно откровенный разговор состоится, и после того, как они узнают, что у командира, на которого они привыкли полагаться в самых сложных ситуациях, нет решения, — команда перестанет существовать. Возможно, это и было выходом — предоставить каждого из них его собственной судьбе, вот только Логинов все еще чувствовал на себе бремя ответственности за то, что оторвал их от дома. Подчиняясь приказу командования, они последовали за ним в этот чужой мир, а он не знал даже, существует ли оно еще — это самое командование… Его горькие раздумья на эту тему были прерваны появлением сержанта местной полиции, высокого парня, огрубевшего от бесконечной череды бед, обрушившихся на его город.
— Кто здесь Логинов? — спросил он громким охрипшим голосом, отводя взгляд и делая вид, что не узнал лицо человека, все дни с момента возвращения не покидавшее экранов городских инфровизоров.
— Я Логинов. Чего вы хотите?
— Вас вызывают в резиденцию губернатора. Срочно. А остальных членов команды до вашего возвращения просят не покидать помещение отеля.
Логинову не понравился ни смысл этой фразы, ни тон, которым она была сказана.
— Просят или приказывают? — немедленно взвился Бекетов, с момента своего появления на Таире не признававший полномочий местного начальства и теперь, после успешного выполнения задания, не желавший считаться даже с их просьбами. А уж тем более с такими просьбами.
— После возвращения у вашего руководителя будет информация, касающаяся каждого из вас.
Логинов, решивший, что сержант появился как нельзя более кстати, немедленно ухватился за представившуюся возможность в зародыше погасить едва не начавшуюся ссору, о причине которой уже никто не помнил. Обаятельно улыбаясь, он поблагодарил сержанта и попросил его подождать снаружи, пообещав выйти через пару минут. Оставшись наедине со своими друзьями, он окинул каждого внимательным взглядом и проговорил медленно, подчеркивая каждое слово:
— Мне этот вызов нравится ничуть не больше чем Бекетову. Вряд ли в такое время губернатор станет тратить свое драгоценное время на то, чтобы вручить нам очередную награду. Дождитесь моего возвращения и считайте, что до этого момента устав нашей команды продолжает действовать. Случилось что-то серьезное, а вы знаете, мои предчувствия во всем, что касается очередных пакостей, чаще всего сбываются.
— Что нам делать, если вы не вернетесь в ближайшие сутки? — спросил Маквис, развернувшись в сторону Логинова вместе со стулом. Это он начал ссору, и Логинов подозревал, что ему не терпится освободиться от обязанностей переводчика и обрести долгожданную свободу.
— При первой возможности я помогу вам связаться с центром, чтобы вы могли отправить отчет! — Эта фраза сорвалась с губ Артема словно сама собой и лишь подлила масла в еще не потушенный огонь. Впрочем, ее подлинный смысл был понятен лишь им двоим. Не давая Маквису времени отреагировать на свой выпад, Логинов решительно направился к двери, и уже от самого порога добавил: — Я не верю, что серьезные неприятности могут нам угрожать со стороны местной администрации, но тем не менее, если я не вернусь в ближайшие двадцать четыре часа, вы можете принимать самостоятельные решения о своих дальнейших действиях. За меня останется Бекетов. И его приказы будут для вас обязательны, по крайней мере в течение этих двадцати четырех часов.