Жан срочно сделал новое устройство — в несколько раз слабее того, которое уже было использовано. Чтобы добраться до точки схода, пришлось-таки строить «живую» пирамиду. Она получилась четырехъярусной. Четвертым, на самом верху, стоял Чаминг.
— Надеюсь, прыгать не придется? — спросил кто-то в наступившей тишине, и это чуть не погубило дела: раздался дружный смех и пришлось долго успокаивать друг друга.
— Если я промахнусь, — сказал Чаминг, — никому никогда отсюда не выбраться.
Это подействовало.
Чаминг закоротил устройство на сферу — вновь появилась голубая вспышка, и послышался его спокойный голос:
— Получилось.
Да! У них получилось. На несколько секунд удалось нарушить герметичность. Теперь в их руках было «поле».
— Нам нужны излучатели! — сказал Эриксон.
— Но дезинтеграция! — возразил кто-то.
— Ты знаешь коды ручного оружия пришельцев? — спросил капитан у Чаминга.
Тот развел руками.
— Тогда мы выберем всю энергию поля, и излучатели будут работать. Ударим одновременно в ту плиту, которая выходит на океан. Энергии должно хватить, чтобы вышибить ее к черту!
— Но это только начало, — сказал Чаминг. — Самое главное будет тогда, когда плита исчезнет! Действовать придется быстро и согласованно. А для этого нам нужно время, чтобы оговорить все детали операции и еще кое-чему научиться…
Чаминг вновь начертил схему.
— Вот наша сфера. Здесь — девять штурмовиков. Здесь — жилой блок пришельцев. Здесь другие сферы, где томятся наши… Информация о них была в матрице дочери капитана… Мы надеваем тяжелые скафандры, и после этого все дружно стреляют в плиту. Когда она исчезнет, мне нужно секунд пятнадцать на то, чтобы отдать приказ, как вы их назвали, телепортантам… Это самое слабое место. Я не знаю, как повлиял на моих гоминидов взрыв «резервного»… И смогу ли я вызвать их… Если да, то они ликвидируют всех пришельцев в жилом блоке, на что уйдет еше секунд пятнадцать. Если нет, это придется сделать нам самим с помощью тех же мечей. И сделать тихо… К этому пункту мы еще вернемся… После того как все пришельцы в блоке будут уничтожены, мы садимся в штурмовики и стартуем!… Теперь все зависит от того, где звездолет чужаков. Это мы сможем узнать только тогда, когда займем штурмовики. Будем надеяться, что повреждения, полученные им при взрыве «резервного», были не очень серьезными и он сейчас на орбите. Звездолет необходимо уничтожить… — Чаминг бросил многозначительный взгляд на Эриксона. — Но если он на Земле, задача усложняется намного. Тогда уничтожать его нельзя: в качестве топлива пришельцы используют лаулит и последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Однако… у нас есть очень важное преимущество: корабельная Система считает нас «своими» и защитного экрана не будет. Первым же общим залпом мы должны обездвижить звездолет, уничтожить все штурмовики на его борту, уничтожить Систему… и при этом не задеть емкости с лаулитом — это сложно, но возможно…
Для этого нужно очень хорошо знать штурмовик. Теорию я дам сейчас, а практикой придется заниматься уже во время операции. Я сам отберу тех, кто пойдет со мной…
В число девяти вошли Эриксон и сам Чаминг. Капитан к этому моменту чувствовал себя вполне нормально, но еще не настолько, чтобы участвовать в подобной операции. Серия тонизирующих прививок окончательно восстановила его силы. «Поля» хватило на то, чтобы снабдить всех, кто был в сфере, пучковым оружием, а каждого из отобранных Чамингом — коротким мечом и тяжелым скафандром, в которые девять мужчин тут же и облачились.
От шлемов пришлось отказаться: бикомы молчали и команды можно было отдавать только голосом.
Все было готово. Каждый знал, что он должен делать. Но пучковое оружие не работало. Концентрация «поля» была все еще высока. Нужно было срочно избавляться от него. А для этого был единственный способ: заставить «поле» работать.
Очень могла бы помочь «книга», но Чаминг сказал, что выбросил ее, чтобы она не досталась пришельцам. Эриксон хотел спросить: «Куда выбросил?» — но промолчал. Вопрос мог насторожить Чаминга, заставить его действовать осторожнее. А вот этого как раз капитан и не хотел. У него по поводу личного врага уже был разработан свой, отдельный ото всех, план… А «книга»… «Книгу» все равно далеко не выбросишь. Ее поиски — дело времени.
Для того чтобы погасить «поле», пришлось использовать личные коды джада. Эриксон сообщил их с легким сердцем, потому что в любой момент мог заменить новыми. Вслух произносилось до сотни кодов в минуту. Посередине сферы вскоре скопилась огромная куча самых разнообразных вещей, начиная от слитков золота и кончая роботами-массажистами. Наконец «поле» сдалось. Эриксон произнес вслух очередной код… вещь не появилась.
Но пробный выстрел показал, что это еще не все. Концентрация «поля» еще была такова, что оно по-прежнему дезинтегрировало энергопучок. Пришлось выскребать его остатки мелочью — зубочистками.
— Все! — наконец воскликнул капитан после долгой, изнурительной для языков работы: каждый из пленников в течение часа без остановки произносил одно и то же слово — код зубочистки. Весь пол был усеян ими… — Приготовились!
Все, кто мог держать оружие, выстроились полукругом перед плитой, которая была обращена к океану.
— Проверить оружие! Уровень — максимальный!
При счете «три» послышалось шипение, которое могли бы издать одновременно тысячи рассерженных кобр, и энергетическая плита моментально исчезла.
Чаминг чуть склонил голову. И хотя лица его никто не видел — мешала все та же черная повязка, — было понятно, что сейчас он испытывает величайшее напряжение. Чаминг отдавал телепатический приказ своему спецподразделению — телепортантам, «растворенным» в «поле желаний», и у него явно что-то не получалось. Вместо отведенных пятнадцати секунд ему понадобилось больше минуты.
— Путь свободен! — наконец доложил он.
— Начали! — приказал Эриксон.
Девять человек в тяжелых скафандрах без шлемов взмыли в воздух. Оставшиеся на земле поспешили наружу. Впереди были Эва, с дочерью капитана на руках, и Сюзанна.
Да, пленники были на Земле. Стояла ночь, тихая и звездная. Лениво дышал океан, таинственно мерцая…
Сюзанна первая обогнула сферу, осторожно ступая по камням. Как раз в этот момент девять штурмовиков одновременно стартовали с посадочной площадки пришельцев. Старт был вертикальный. Все, кто видел его, невольно посмотрели на небо — там сияла очень крупная незнакомая звезда. Несомненно, это был звездолет. Еще минута — и звезда вдруг превратилась в ослепительное солнце. На мгновение стало невыносимо светло, легли резкие тени… А еще через несколько мгновений на землю полился огненный дождь.
— Назад! В сферу! — крикнул кто-то, но никто даже не шелохнулся.
Огненный дождь — осколки звездолета — прошел стороной. А еще через минуту на посадочную площадку сели все штурмовики, кроме двух. Между ними вдруг завязался бой.
Никто ничего не мог понять, пока кто-то не сказал:
— Эриксон и Чаминг…
И тогда все стало ясно: перемирие окончилось. Бывшие временные союзники опять стали непримиримыми врагами!
Два «жука», одетые в мерцающие коконы защитных экранов, метались по небу. Вот они развернулись и понеслись навстречу друг другу… Два одновременных залпа — и штурмовики, столкнувшись, начали стремительно снижаться. Они все же сели, сели рядом, метрах в ста от того места, где стояли Эва, Сюзи и все остальные.
В лунном свете было видно, как из «жуков» выскочили две фигуры и бросились одна на другую.
Несколько штурмовиков с посадочной площадки поднялись в воздух, остальные бросились к месту, где выясняли отношения два вожака, бросились прямо по камням, рискуя переломать себе ноги.
Последней прибежала Эва. Ребенок на ее руках заливался громким плачем.
Эва протиснулась сквозь толпу. Источников света на приземлившихся штурмовиках было более чем достаточно, чтобы подробно рассмотреть всю представшую перед ее глазами картину. На лицах геян и аргунов читалось крайнее удивление и растерянность. Взгляды перебегали с человека, который стоял в центре круга, образованного толпой, на другого человека, лежавшего на камнях у его ног лицом вверх.