Бронированная заслонка отошла вбок. Темнота и мрак ждали впереди. Алексей вошёл первым в очередной из множества отсеко-уровней орбитальной боевой станции Титания. Андрей вошёл за ним. Заслонка за ними закрылась. В очередной раз они остались один на один с этими остатками былой роскоши. Боевой роскоши. Сейчас, конечно, Титания не была боевой станцией, в реальном смысле этого слова, но ей предстояло таковой стать. Для этого они и были здесь - Боевые Картографы. Они первыми исследовали такие объекты и создавали карты, карты их внутренних пространств. Это было очень непростое и очень опасное дело. Эти исполинские сооружения, построенные хрен знает кем и хрен знает когда, перенёсшие длительное воздействие временем, а самое главное поучаствовавшие в интенсивных боевых действиях, были той ещё смертельно опасной загадкой, которую следовало разгадать. Чем Боевые Картографы и занимались. После них, конечно, придут другие специалисты, но чтобы знать какие здесь нужны специалисты и чем им тут заниматься, Картографам приходилось весьма попотеть. Медленно, спокойно, настороженно, они последовательно исследовали пространство отсеко-уровня, с помощью встроенного в космокостюм сканера, создавая реальную карту. У них, конечно, была виртуальная копия карты местности, полученная от Главного Управляющего Мозга Титании, но она была актуальна много-много лет назад. Дело здесь, на Титании, осложнялось ещё и тем, что время, последствия интенсивных боестолкновений, или что-то ещё, а, скорее всего всё в комплексе, исковеркали управляющие мозги станции. И если Главный Мозг был уже отключен от возможности чем-то управлять, то вот от локальных мозгов этого ожидать было нельзя. Конечно, большая часть их уже давно скопытилась, часть вместе с Главным Мозгом отключились, но! Бережёного - Бог бережёт! Это исковерканье проявилось в том, что в отсеко-уровни нельзя было попасть через предусмотренные для этого ворота-двери. И самое главное - внутри них могли находиться только живые существа. И только в количестве двух экземпляров. Не более. Любые механические устройства без живой, причём с разумными проявлениями составляющей, а также живые организмы в количестве более двух, уничтожались всеми возможными способами. Всё это выяснилось в результате многочисленных экспериментальных попыток. Эх, как же хорошо было на Обероне. Там таких заморочек не было, хотя разрушения на нём имелись намного существеннее. Запустили внутрь кучу всяческих дроидов, и готово! Сейчас уже обживаем станцию, разбираемся с её артефактами, да понемногу подстраиваем под себя. А здесь? Блин, чего тут такого произошло, что так мозги сковырнуло? Нападение роботов, что ли, с помощью предателей из живого персонала? Пусть в этом специалисты разбираются. А наше дело: всё тут просканировать, ну, то, что сможем за смену обойти. Весь отсеко-уровень и за неделю не обползать, но этим уже другие ребята займутся, не мы. А у нас - отпуск. Долгожданный трехмесячный отпуск. Но это потом. А сейчас - острожное, вдумчивое, неспешное картографирование. Так всё и прошло. Осторожно, вдумчиво, неспешно. С семи потами, сошедшими с них. И вот броневая заслонка откатывается и они входят в обжитое пространство. Ура! Отпуск!
***
- Хана однообразному креативу, слава тебе, Великая Маска Хитэха, - облегчённо пробормотала бабуина-мамана, срезая большущую связку бананов, и тут же рявкнула на отпрыска, помогавшего ей, - Держи крепче, болван, да попробуй мне, балбесина, хоть один повреди, ядерный медведь тебя задери!
Они осторожно положили связку в автоконтейнер, который оказался теперь полностью заполненным. Тот довольно хрюкнул и красная штучка (огонёк датчика веса) сменилась на зелёненькую. С боку выскочила какая-та хреновина (сканер качества), полетала над загруженными бананами, пощёлкала и ещё одна красная штучка сменилась на зелёненькую. Контейнер зажужжал, приподнялся над землёй и куда-то полетел (на станцию сортировки). Тут же браслеты на конечностях бабуин запиликали, оповещая о конце однообразной креативности (рабочей смены). Наконец-то. Мамана глянула на браслет. Теперь он был бледно-зеленоватого цвета. Ещё немного однообразно покреативить и он станет ярко-зелёным. И тогда она сможет себе позволить сменить свой ифон. Нынешний её был 23-ей модели. Модный и Продвинутый. Но таким он был. А сейчас он Стрёмный и Устаревший. Так как уже 24-е появились, но ничего, скоро и она вновь будет модной и продвинутой. А не стрёмной и устаревшей. Ядерный медведь тебя побери, быстрее бы уже, а то, как в глаза-то встречным смотреть, идущим с 24-м ифоном, оплюют же, скотины. А вот скоро она уже поплёвывать будет на лошар безпонтовых, идущих без 24-го. Харе мечтать, пора переться до дому. Они доплелись к выходу из однообразно креативной зоны, получили там свои ифоны, обязательно сдаваемые перед однообразной креативностью (ничего не должно мешать зарабатыванию нового ифона), и вышли вон. На внешней стене проходной висели две больших стекляшки (телевизор и зеркало). В одной показывали повтор прошлонедельного суперадреналинового "Ржавого Бабаха", а в другой - их рожи, со всем остальным прилагающимся к ним. Рожа маманы скривилась, показала язык, волосатая конечность пригладила растительность на башке, и она занялась тем, что прикрепляла цепочку с большой пирамидкой-стекляшкой (тот самый ифон 23-й модели) на ручной браслет. Можно, конечно, и на ножной, но ходить не очень удобно, да и когда на он руке прикреплен очень удобно в рожу кому-нибудь встречному запулить. Или залупить. Вот кадры-то отличные будут! Хотя и встречный тоже может запулить, особенно эти, которые уже на 24-й поменяли. У тех и цепочка подлиннее (и покрасивее), и сами ифоны помассивнее (и уголки у них более закруглённые), да и камеры в них получше - любой кариес на брызнувших в разные стороны зубах углядят. Если попадёшь, конечно, в эти зубы. Вторая рожа в зеркале (бамбинина-бабуинина), просто маячила и изредка корчила страшные сами себя. Ифон ему прицеплять не требовалось, так как цепочки у того не имелось по причине полной устарелости искомого, 15-й модели ещё. Зато не жалко если потеряет. Зато зарядки на неделю хватает. И кокосы им можно, только в путь, колоть. И вдруг, от нечего делать, у бамбины состроилось умное выражение рожи. Это его так поразило, что он застыл как истукан. И так бы он и стоял с умным выражением рожи и неизвестно к чему бы нехорошему это привело (рожа могла и в лицо превратиться), если бы мамана не обратила на него внимания. И не спасла его от неприятностей.