Они потратили на это три толнора. Дух гибели уже давно миновал это место, оставив после себя лишь рассеивающиеся частицы тьмы. Надо сказать, что эти частицы видимы были только лишь духовным взором, но не магическим. И уж тем более не физическим. Иными словами, простые люди не ощутят его. Да и не всем чародеям это также дано. Из Эт’сидиана тянулась вереница повозок, которые вывозили тех, кто умер от воздействия этой тьмы. Их сбрасывали в большой овраг, чтобы потом сжечь. Лукреция и Лукас приблизились к этой смердящей яме, чтобы взглянуть на это. Зрелище было не из приятных, хотя у брата с сестрой это никакого чувства не вызывало. А потому они направились на северо-восток от Эт’сидиана, туда, где ощущалось торжество магии смерти.
Небольшая возвышенность, на которой располагались руины форта. Здесь было тихо и пусто. Во дворе, обнесённым небольшой и порушенной каменной стеной, располагались низкие каменные дома, в которых, по всей видимости, проживали воители, а также тренировочные площадки, на которых были манекены для отрабатывания ударов и выстрелов из лука, а ещё всяческие препятствия, преодолевая которые, воители могли расти над собой в своём военном ремесле. К слову, о самих воителях… Их многочисленные скелеты были разбросаны по всему этому форту: на стенах, в домах, во дворе – в общем, везде. Как будто бы здесь произошло великое сражение, но не четыре толнора назад, а целую вечность, из-за чего трупы давно истлели, оставив лишь белые кости. Но нет, брат с сестрой отчётливо ощущали силу смерти, что витала в воздухе. Именно она обглодала все тела. И, что было необычно, ни одной души. Лукреция и Лукас не ощущали никакой опасности. Более того, каким-то неведомым образом они понимали, что им здесь ничего не угрожает. Они могут спокойно ходить здесь и подпитывать себя той тьмой, которая витает вокруг. Здесь было даже лучше, нежели в чёрной башне, что подтверждало наблюдения близнецов – тьма там изрядно поредела. Здесь же была такая концентрация тёмной сущности, что она переполняла их через край. Они были уверены: пробудь здесь целый корл, они стали бы очень могущественными некромантами. И они прогуливались по этому месту, пытаясь повстречаться с личом или хотя бы запечатлеть процесс его появления, потому что они ощущали, как большие части Зораги были сосредоточены в одном месте, а именно в центре разрушенной крепости, к которой Лукреция и Лукас неспеша приближались. Над ней также ощущался какой-то вихрь неизвестного происхождения: не физического и не магического.
Огроменные деревянные створы были раздроблены на многочисленные щепки. Оконные стёкла были выбиты все до единого осколка. Часть стены была разрушена, как и часть крыши. Но больше половины этого строения всё-таки уцелело. И где-то там внутри происходило появление нового лича. Они вошли внутрь и оказались в небольшом помещении. Впереди вверх вела каменная лестница. Справа и слева располагались проходы в другие помещения. Сила духа гибели находилась где-то наверху. Поэтому гости решили сразу же подниматься по лестнице. Один пролёт шёл вперёд, другой развернулся назад, так что, в конце концов, некроманты стояли на втором уровне. Небольшое помещение, в котором было окно без стёкол, а также два прохода. Определив, где располагается сила духа гибели, они пошли в левый проход и оказались в коридоре, который повернул влево и шёл назад. В этом коридоре было лишь три двери: две по правую сторону, одна по левую в самом конце. И вот именно там, в левой двери как раз таки шёл процесс созидания могущественной нежити. Лукреция и Лукас целенаправленно шли туда, чтобы посмотреть на это. Они надеялись, что бессмертный вновь обратится к ним и обучит чему-нибудь. Ну, или на худой конец они посмотрят на процесс образования чудовища и начнут таким образом прикосновение к созидающей части некромантии.
По всей видимости, та комната принадлежала управителю форта. Она была большая, просторная и уставлена всякой драгоценной мебелью… Точнее, была уставлена ею, потому что сейчас там почти что всё разворочено. Почти ничего не уцелело. А из того, что сила Зораги не уничтожила, было кресло, на котором восседал будущий лич. Пока что это был просто скелет в латных доспехах. Однако огроменные массивы магии смерти носились над ним, перемежались между собой, пролетали сквозь его тело, оставляя в нём частицу себя. Она же, эта самая частица, под действием какой-то неведомой силы, как будто бы здесь в помещении находился сам Арх, распределялась внутри него, расплывалась, растягивалась и стелилась как-то по-особенному. Лукреция и Лукас безотрывно всматривались в этот процесс, пытаясь понять хоть что-нибудь. Однако всё было тщетно. Понимание всего происходящего тут ускользало от них. Но они всё-таки пытались. И тут скелет поднял голову и посмотрел явно на них. Теперь некроманты сосредоточились на нём, ожидая, что им скажет бессмертный. И мысли бурным потоком хлынули в них. Нет, это был далеко не лич, а некто намного могущественнее этого бессмертного. Он заговорил с ними на древнем наречии. Но его слова были просто словами. Это не было обучением. «Этому миру отмерен малый срок. Всего 11 толноров и 127 корлов. Вас останется лишь пятеро. Трое уже пришли. Двоим только предстоит родиться. Не следуйте за большинством, ведь грех – это сильное оружие. Он уничтожает праведных. Сильных праведных оно сокрушает очень легко. И совершенное он делает несовершенным. Вы же пользуетесь своими знаниями и размышлениями. Так и поступайте» Лукреция сказала: «Тьма над чёрной башней. Она редеет, но никто этого не видит» - «Чёрная башня падёт. Спустя 113 корлов всех поразит великая скорбь. И Зорагалдиум не сравнится с ней. После этого пройдёт ещё 3 корла, и оплот тьмы будет повергнут» - «Что нам делать?» - «Каждому дарована свобода воли. И никто не смеет отнимать её. Вы не способны остановить грех в других. Вы можете делать это лишь в себе. А потому старайтесь удержать праведность своих душ» - «Кто будет виновен в этом? Мы придём к нему и сразим» - «Не виновен никто. Лишь грех. А потому лучшее, что вы сможете сделать, это не дать распространиться греху в своих душах. Вас таких будет пятеро. И вот благодаря пятерым ничтожным некромантам я и положу конец греху. Идите. Близится миг, когда зоралист будет явлен миру. Вы же пока не достигли истинного совершенства» - «Позволь задать последний вопрос, - чуть помолчав, Лукреция продолжила, - Кто ты?» - «Я – Бэйн. И я иду из Пустоты»
Покидая руины форта, Лукреция и Лукас пребывали в глубоких размышлениях о том, что они сейчас слышали. Этот некий Бэйн, идущий из Пустоты, напомнил им то самое пророчество из книги Арха. И всё, что он сейчас им рассказал, нашло отклик в том самом пророчестве. Так что брат и сестра поняли: всё, что говорил Арх, было чистейшей правдой. Боги есть. И кто такой Бэйн, если не великий, о которых говорилось в многочисленных легендах и повествованиях? Также они понимали, что нечестие каким-то образом проникло в чёрную башню, и теперь все некроманты заражены им. Но этот загадочный Бэйн сказал некромантам, что восстановить праведность в стенах тёмного оплота бесполезно. Он падёт. Единственное, что могут сделать Лукас и Лукреция, так это сохранить праведность в своих сердцах. Также он упомянул пятерых. Трое уже пришли в этот мир. Лукреция, Лукас и кто-то ещё. Они пытались понять, кто именно… Бэйн точно не имел в виду мастеров, потому что ни Корлаг, ни Килан, ни Властис не были рождены в Лордиалехе. Значит, это кто-то из учеников. Помимо этого, в течение 127 корлов в чёрную башню придут ещё два новичка, которые также будут угодны богу из Пустоты. Лукреция и Лукас хотели бы познакомиться с каждым лично, чтобы подпитывать друг друга праведностью. Поэтому после того, как их путешествие по землями живых закончится, они вернутся в чёрную башню и станут высматривать, кто ещё остался праведен.
Возвращаясь вдоль берега залива на Тхакскую равнину, некроманты повстречали представителей белой башни. Сомнений не возникало в том, что эта четвёрка «отважных и благородных» носителей света попалась им на пути совершенно неслучайно. Об этом говорили все обстоятельства: и то, что повстречались не в каком-нибудь городе, и то, что у них уже был заготовлен содержательный монолог по поводу этой встречи, и даже то, что их было четверо – чтобы иметь численное преимущество над каждым. Один из них явно выделялся, что могло означать лишь одно – на охоту за этими двоими пустился сам мастер белой башни. Вот именно он и заговорил с некромантами: «Тьма расползается по миру, насколько я погляжу, очень даже быстро. Чего вам не сидится в вашем уголке? Вы окружили себя всем необходимым, всеми тёмными силами, создали для себя атмосферу под стать вашей сущности. Зачем вы лезете на земли живых? Совершенно очевидно, что в ваших головах созревает план по уничтожению всей жизни в нашем мире. Даже эти самые Зорагалдиумы возникают лишь там, где господствует чёрная башня. В древние времена, когда здесь ещё не поселились люди, ничего подобного не было. Вы знали, что ваше чёрное колдовство не причинит вреда другим чародеям. Однако сразу же после того, как здесь обосновались обычные смертные люди, начинается Зорагалдиум. И вот, теперь мы встречаемся тут. Вы идёте оттуда, из того самого места, где родится очередная нежить, чтобы посмотреть, как продвигается ваше дело. Слова здесь никакие не нужны, некроманты. Хоть совет белых чародеев принял решение доставить вас на суд, но, думаю, куда лучше будет, если вас просто не станет» Многословие этих чародеев показывало всё их невежество, потому что они привыкли только лишь говорить, а дела для них были редким явлением. И даже сейчас, когда мастер буквально объявил о начале сражения, они все только лишь собрали эфир в свои руки и принялись стоять, ожидая, какие действия предпримут противники. Некроманты же не стали церемониться с ними и решили показать половину от того, что они за это время успели познать в разрушающей части своего тёмного ремесла. Лукас облачился в некроплазменные доспехи и ринулся в атаку. Лукреция тем временем призвала свою магию и покрыла всю округу некроплазмой, так что весь берег Мириона стал одним сплошным полем всепоглощающего пламени. Двое беломагов тут же повалились наземь и сгорели в этом пламени. Так как некроманты не касались созидающей грани своего мастерства, то эти двое просто погибли, не подпитав Лукрецию своими жизнями. Мастер и более-менее продвинутый адепт успели заметить, как девушка сплела свою магию, а потому вовремя предприняли все необходимые средства защиты от этого. Мастер набросил на себя какие-то светлые защитные чары, так что некроплазменное поле не причиняло ему никакого вреда. Его помощник прибегнул к левитации, паря над землёй так, чтобы не касаться даже вершины язычков зелёного пламени. Лукас налетел на мастера, потому что он стоял ближе всех к ним, а Лукреция, чуть подотстав, мчала следом, облачая в некроплазму одно лишь лезвие своей косы, потому что её силы и так растрачивались на поддержание горения некроплазмы. Но этого было достаточно, чтобы навязать бой второму беломагу, который был не так искусен, как его предводитель. И битва началась. Из-за того, что беломаги тоже поддерживали на себе действие собственных чар, им было сложнее реагировать на ближний бой, который пытались им навязать двое тёмных чародеев. Так что они вдвоём только лишь отступали и отстреливались своими нелепыми заклинаниями. Да-да, заклинаниями. Они окончательно переняли привычку боевиков заключать свою магию в заклинания и швыряться заученными магическими приёмами, делая этот бой очень предсказуемым. Лукас, сближаясь со своим оппонентом, начинал атаку, чтобы уменьшить его концентрацию путём нанесения ударов некроплазмой по его защитному заклинанию. Он делал это с целью подойти поближе и поразить чародея непосредственно лезвием своего оружия. Однако мастер понимал это и не позволял чернокнижнику сблизиться, постоянно отступая, когда некромант становился слишком близко, в ответ швыряя какие-нибудь простецкие заклинания, которые с лёгкостью поглотит его некроплазменная броня. Лукас не думал сбавлять темпа. Его силы бесконечны, а потому он хотел посмотреть, насколько хватит этого светлого мага. У Лукреции было почти что то же самое. Левитация сильно усложняла концентрацию чародея в белой мантии, а потому он был лёгкой мишенью, когда чародейка оказывалась слишком близко к нему. Он пытался, подобно мастеру, отступать и отстреливаться, но это приводило к тому, что с каждым разом чародейка оказывалась всё ближе и ближе. А потому, понимая, что, в конце концов, настанет такой миг, когда коса, заряженная зелёным пламенем смерти, разрежет его плоть, он всё-таки бросил попытки контратаковать и постоянно отступал. Насколько хватит его сил? Лукреция вознамерилась это выяснить.