Глемас, в прерогативе которого было даже связать её и связанной доставить ко двору, не стал раскрывать карты.
– Простите, полковник. Но ваша смерть принесет немного пользы. Подумайте. Солдаты сейчас рвутся в бой, желая освободить вас. И какая им радость вынести из тоннелей свежий труп. Думайте не только о сегодняшнем бое. Вы должны каждое свое решение принимать исходя из пользы для всей Империи. К сожалению, люди вашей крови не могут полностью принадлежать себе.
Принцесса удивленно глядела на спецназовца:
– Не знаю даже, что и сказать. Говоришь прямо как мой отец. Наверное, ты прав, солдат. Но и отсиживаться, это позорно.
– Конечно. Мы не будем специально прятаться, но и переть на иглы не станем. Дождемся нашей пехоты, а там видно будет.
– Уговорил, – почувствовав в нем более опытного вояку, она отдала ему право принятия решений. – Кстати, как тебя зовут и твое звание?
– Капрал Глемас Гронберг. Спецназ Империи.
– Полковник Алгала Голиеконе. Пехота Империи, – поддерживая ритуал, представилась в ответ она.
– Нам надо найти подходящее место. Здесь находиться опасно.
– Подожди минуту. Кратко расскажи мне, что вообще происходит. У меня давно нет никакой информации. Я даже не представляю, где я нахожусь.
– Это очень долго. Главное, знайте, о вас помнили и для спасения прислали целый флот, – Глемас немного исказил действительность. – Мы находимся в подледной системе тоннелей, которые защищают наемники. Сейчас началась атака с целью захвата этой системы и вашего освобождения. Поэтому давайте двигаться, а то можем попасть между двух огней. Остальное узнаете позже.
Хотя её мучали тысячи вопросов, капрал был прав – всему свое время.
– Идем. Только куда?
– Нас везли в ту сторону. Туда и пойдем. Идти навстречу атакующим опасно, могут в горячке не разобраться и пристрелить. На всякий случай.
Разговаривая, капрал не забывал о делах. Он быстро и, как показалось Алгале, профессионально обыскал трупы.
– Плохо. Их игольники повреждены, – сказал он, протягивая ей бластер. – Вот, нашел только эту пукалку. Но здесь, в ограниченном пространстве, это неплохой вариант.
Снял с одного из трупов два виброкинжала. На её укоризненный взгляд, ответил:
– Это мои.
Потом достал из контейнера на животе три кассеты гранат и одну тоже отдал ей.
– Настройте одну на термобарическое действие и держите наготове.
Она послушно отломила кубик гранаты, нажала на значок вакуумного взрыва и зажала в кулаке.
– Перестань мне выкать, капрал. Мы не на плацу.
– Хорошо, полковник. Пошли!
Они быстрым шагом, почти бегом, двинулись по тоннелю. Прошагав так больше часа, Глемас предложил отдохнуть.
– Ты устал? – отозвалась Алгала.
– Нет, – улыбнулся он.
– Капрал, я воспитывалась не при дворе. Так что оставь жалость для себя. Побежали.
"Молодец!" – подумал гронец, глядя ей в спину. Так, где бегом, где быстрым шагом, они продвигались еще около получаса. Принцесса остановилась.
– Смотри, выходим в большой тоннель.
Глемас обогнал её и, показав, чтобы молчала, выглянул за поворот. "Сейчас бы пару мух", – пожалел он. Оптика шлема показала, что слева приближается транспортер. Присев, он увеличил изображение. Так и есть – открытая транспортная тележка летела с приличной скоростью по центру тоннеля.
– Полковник, быстро сюда. Видишь?
– Да. Что делаем?
– Иди, ляг на лед, прямо по центру. Бластер сунь под себя. Лежи, не двигайся. Там один человек. Как только притормозит, я его сниму.
Принцесса молча улеглась под колеса транспортера. "Молодец! – опять не удержался Глемас. – Сильная девочка. Даже слова не сказала".
****
"А что, если...? – Джерези грустно улыбнулась. – Терять мне нечего". Она подумала о своей жизни, как о чем–то несерьезном, как о подготовке к будущей – красивой и счастливой. Если там, в той жизни, не будет Сергея, не будет и всего того, о чем она мечтала. Значит лучше умереть. Вся её предыдущая жизнь так и состояла из подготовки к настоящему: любви, семье, достатку, ко всем тем радостям жизни, которые она видела только в головизоре.