Родившись на шахтерской планете, в семье шахтера, она с детства готовилась пойти по семейной тропе. Школа, училище, оператор–диспетчер шахты (её мать была старшим оператором, и все этим очень гордились), замужество, дети и круг замкнется.
Разглядывая голограммы красивых пляжей, женщин в умопомрачительных нарядах с не менее умопомрачительными красивыми лицами, она оставалась равнодушной. Это было не её.
Но видя новые планеты, открытые совсем недавно, с дикой цветущей природой, слушая рассказы о том, как люди своим трудом превращают свою жизнь на них в сказку, она видела себя там хозяйкой большой фермы, счастливой матерью, счастливой женой красивого простого парня. Подруги, мечтавшие о знаменитых курортах и романах с принцами Империи, услышав о её мечте, чуть не умерли со смеху.
Но и она, и мечтавшие о принцах, были обречены на одно – Шахта. Именно так, с большой буквы, называли шахты на её планете. Шахта кормила, Шахта давала жизнь. Закроются шахты, и умрет планета. Вырвавшихся из этого круга можно было пересчитать по пальцам.
Поэтому, когда однажды на огромном космодроме, посреди бесчисленных терриконов, приземлился рекрутский корабль пехоты Империи, она недолго думала.
Прокрутивший ей ролик–голограмму с рекламой самой интересной в мире работы – работы космического десантника, красавчик–лейтенант с белозубой улыбкой, про себя подумал, наверное, что глупая девчонка сразу попалась в эти сети. Оглядывая искореженную землю вокруг, он весело рассказывал, на каких красивых планетах им приходится работать, как Империя заботится о том, чтобы её пехота могла потратить деньги, заработанные на службе, на самых лучших курортах.
Он не понимал, что девчонка, сидевшая перед ним и делавшая вид, что с открытым ртом слушает лейтенанта, на самом деле давно все решила. Армия – это был наиболее реальный план, позволяющий воплотить её мечту. Поэтому, лейтенант немного опешил, когда глупая девчонка перебила его и начала расспрашивать, в каком роде войск больше платят, быстрей растут в должностях, и наиболее престижной считается служба. Она задала ещё кучу вопросов, так что, когда села заполнять стандартный бланк, лейтенант с облегчением вздохнул.
Умная, смелая, с хорошим тактическим воображением, она легко закончила Академию. После каждой боевой операции росли звездочки на её знаке. Верхом её достижений – для окружающих, но не для неё – было назначение адъютантом принцессы. Но никто вокруг не догадывался, что удачливый спецназовец–диверсант, скачущий по ступенькам должностной лестницы, вовсе не мечтает о военной карьере.
Она уже приглядела ферму на зеленой малонаселенной планете Тысячи Радуг. Уже собрана была сумма, отложенная из жалования и боевых премий. Но не было главного – того, кто будет рядом с ней! И тут появился этот землянин. Когда она очнулась в камере на Зорне, особенно, после посещения Маттиаса, ей показалось, что всё – надо прощаться с мечтами, да и вообще с жизнью.
Этот мальчишка спас её. Обдумывая потом всё, что произошло с ней, Джерези, не верящая ни в каких богов, вдруг поняла, что в этот раз сама судьба улыбнулась ей. Надо же было человеку родиться на задворках Вселенной; чуть не погибнуть; никогда не слыша о возможности внеземной жизни, полететь в космос; спасти от смерти ту, которая родилась в противоположном затраханном углу звездного мира и при этом оказаться именно таким, каким она видела в мечтах своего избранника.
Джерези всегда считала себя трезвомыслящей, не сентиментальной особой. Но любовь, стремительно ворвавшаяся в её жизнь, опрокинула это мнение. С каждым часом, с каждой минутой Сергей становился для неё все дороже. Сейчас она была готова забыть про все мечты, лишь бы он просто остался жить. Пусть даже не с ней, лишь бы был живой. Если он умер... Она не хотела об этом думать. Нет, он жив. Он везучий. И она обязательно найдет его.
Джерези скачала в комм голограмму тоннелей и решительно направилась к медмашине. Плачущая Сания стояла возле закрытых дверей.
– Что случилось?
– Они требуют, чтобы я освободила их, – сквозь слезы выговорила девушка. – Даже убить грозились. Я не знаю, что делать. Я боюсь.
– Подожди.
Джерези вошла в комнату. Картина там не изменилась – все сидели, примотанные паутиной к креслам. Лица у двоих были красными от натуги.