– Как хочешь. Можем и взорвать. Но там шлюз и атмосфере в помещении придет конец. Если там люди, им тоже конец.
– Наплевать! Если через минуту не откроешь, взрывай!
Однако двери открылись раньше. Электронные "глаза" первыми влетели в довольно вместительную шлюзовую камеру.
– Приготовить гранаты! Не спешить. Пусть первыми "убийцы" пойдут, зачистят, если там кто с оружием.
– Без тебя не знаем, – буркнул усатый пехотинец, уже зажавший в руке гранату с горевшим знаком вакуумного взрыва. Впрочем, он сказал это так, чтобы не услышал злопамятный капрал.
Когда первые двери закрылись, и прошло скоростное шлюзование, вторые двери разъехались сами. Шары капсул и разведкамеры наперегонки ринулись в проем. Наплевав на приказ не спешить, следом в помещение ворвались подстегиваемые боевыми имплантатами солдаты.
Где–то внутри помещения, раскидывая во все стороны поражающие элементы, взорвался "маленький убийца". Со всех сторон раздались крики ужаса и мольбы о пощаде.
– Оператор, сволочь! Отключи своих "убийц"! Здесь одни гражданские! – орал, вытаращив глаза, капрал. Вокруг, закрыв головы руками, лежали люди.
Капрал подбежал к месту, где взорвалась одна из капсул. Среди пластикового месива, в которое превратились столы и стулья, лежали изуродованные окровавленные трупы. Двое еще шевелились.
– Медики есть?– опять закричал он, оглядывая полуразрушенную столовую. Оружия нигде не было.
– Какого демона не понравилось этому шару с взрывчаткой? – неожиданно обратился он к стоявшему рядом солдату. Тот опешил, не зная, что ответить.
– Найду оператора, всю морду разобью! Он когда–нибудь и нас так положит, – капрал длинно и смачно выругался. Из прохода к ним бежала девушка:
– Я медик!
– Медмашина есть?
– Да.
– Сейчас тебе помогут. Там двое, похоже, живы.
Сания – это была она – решила промолчать про наемников, привязанных к креслам.
Командир взвода, появившийся с новыми солдатами, подозвал капрала:
– Что тут?
– Одни гражданские. Как предупреждали – строители.
– Почему трупы?
– Капсула взорвалась. На что среагировала – не понятно. Оружия у них нет.
– А, эти сраные "маленькие убийцы". У них иногда бывает. Останься здесь со своим отделением. Оформи гражданских и прошерсти всё. Может, кто, где прячется. Мы дальше.
– Слушаюсь! – капрал вытянулся и довольный, что не надо дальше лезть под иглы, добавил не по уставу. – Все сделаю в лучшем виде!
Еще в двух бункерах пехота нашла гражданских. В одном пришлось взрывать двери и несколько десятков человек погибло, не успев добраться до комбинезонов.
Сейчас пехота опускалась только на лифтах для персонала и в капсулах по новым ходам. Во всех прилифтовых помещениях и в ближайших тоннелях накапливалась живая сила. Через грузовые лифты вниз, один за другим, уходили транспортеры и десантные артустановки. Съезжая с площадки, они набирали скорость и неслись в тоннель к месту, указанному в приказе, пришедшему по тактической связи.
Командиры ждали, когда количество техники накопится до предусмотренного уставом количества, необходимого для начала атаки. Полевые командиры старались заполучить и транспортеров, и особенно универсальных артсистем побольше, зная, что в бою такой запас всегда пригодится.
Брибо, прошедший всю армейскую лестницу от лейтенанта до генерала и побывший не один год в шкуре полевого командира, прекрасно знал об этом. И был не против. Но это грозило срывом жесткого графика штурма. Вызвав по связи командиров бригад, он предупредил, что задержки из-заотсутствия достаточного количества техники не будет. Всё пойдет так, как заложено в графике. Поэтому, наверху у грузовых лифтов раздавалась такая густая брань, что даже закаленные артиллеристы удивленно покачивали головами. Градус нервозности постоянно поддерживали идущие снизу – от пехотных командиров – заявки и рапорты, дополненные угрозами испортить физиономию операторам погрузки или забрать их вниз и отправить в атаку в первых рядах, без прикрытия брони и поддержки артиллерии.