– Как это приятно, что и молодые хотят прикоснуться к Совершенному. – пропел толстячок, ласково глядя на стоящую перед ним пару. – К сожалению, он не хочет говорить с несовершеннолетними. Он желает, чтобы человек сам определился в выборе своего пути, став взрослым.
Он подошел к Сергею. На Аэс Маттиас не обращал ни малейшего внимания.
– Как тебя зовут?
Кротов ответил. Толстяк заулыбался:
– Так я и думал. Ты инопланетник. – утверждающе заявил он.
Сергей кивнул. Потянувшись, толстяк положил руку на лоб землянину. Постояв с полминуты, он убрал руку и, обернувшись к охранникам, сухо приказал:
– Отпустите их.
Потом опять обратился к парочке, смотря только на Сергея:
– Очень, очень интересно было с вами познакомиться. Я не прощаюсь, мы еще увидимся. Пока вы свободны.
Маттиас еще раз ласково улыбнулся:
– Обязательно увидимся.
Когда они поднялись наверх и вышли на улицу, Кротов остановил Аэс:
– Что это было? Чего вдруг сам глава церкви захотел с нами познакомиться?
– Не знаю. Но, по–моему, он хотел познакомиться только с тобой.
У Сергея тоже сложилось такое впечатление. Интересно, облегчит это или затруднит выполнение его основной задачи? Надо выходить на связь с Гронбергом.
Глава 7
Больше происшествий с ними не случилось. Вернувшись домой, девушка опять погрустнела. Похоже, мысли о том, как жить дальше, уже без отца, заполнили её.
После обеда, прошедшего почти в молчании, Сергей подошел к девушке.
– Аэс, мне опять нужна твоя помощь.
– Говори.
– Мне надо к вечеру попасть в одно место. Ты не могла бы свозить меня туда?
– Сергей, ну что ты? Конечно, съездим. Рассказывай куда.
Девушка открыла карту города. На знакомой голограмме он быстро нашел холмы, где была спрятана капсула.
– Я знаю этот вход. Это не очень далеко от нашего подземного дома. В детстве мы с друзьями даже выбирались там за город. Там есть такие здоровые насекомые – бронги – они так противно скрипят. Очень, очень громко. "Так вот кого я слышал ночью", – вспомнил Кротов звуки в кустах.
– Зато они красивые, переливаются всеми цветами. Жалко дома они не живут, сразу умирают. Помню, я притащила одного и спрятала в коробке у себя под кроватью. А утром долго плакала. Он умер и лежал в коробке такой скрюченный и совсем не разноцветный. Потом отец объяснил, что красивые они только живые.
– Я там никого не видел. Ночь. Но слышать – точно слышал. Так мы можем туда съездить?
– Я же пообещала, – обиделась Аэс.
После происшествия у церкви девушка неуловимо изменилась. Иногда, когда она думала, что он не видит этого, Кротов ловил на себе её взгляды. Что–то в них было такое, что заставляло его смущенно отворачиваться. Хотя он был не большой спец в амурных делах, но почувствовал, что девушка явно проявляет к нему определенный интерес. "Блин, она же совсем молоденькая". Хотя её внимание и льстило, он понимал, что это совсем некстати. Он не собирался здесь влюбляться. Да и вообще задерживаться дольше, чем это надо для выполнения задания.
– Когда едем? Я только переоденусь и готова.
– Не торопись. Нам надо попасть туда вечером. А почему ты не спрашиваешь, что мне там нужно? Тебе не интересно?
– Конечно, интересно. Но, я ведь уже пообещала. Теперь я не смогу отказаться, даже если ты скажешь, что там тебя ждет девушка.
Кротов удивился прихотливому повороту мысли Аэс.
– То есть, тебя не волнует то, что мы будем ночью вдвоем за городом?
– С тобой вдвоем я ничего не боюсь. Ты ведь меня защитишь? – скокетничала она.
– Там не от кого защищать. Разве только от бронгов, – постарался уйти от разговора Сергей.
Вечером они отправились в путь. Землянин сунул пистолет в карман разгрузки, а автомат положил на заднее сиденье. Помня о нападении "призраков", он попробовал, как быстро сможет дотянуться до оружия. Убедившись, что все в порядке, он стал ждать подругу. Аэс переоделась. На этот раз костюм напоминал военную форму: свободные брюки, с множеством карманов; высокие мягкие ботинки и темно–зеленая рубашка, тоже с несколькими карманами. На заднее сиденье она бросила темно–серую куртку, которая фасоном напомнила Кротову энцефалитку геологов. Главный сюрприз висел у неё на боку – лучевой пистолет в красивой тисненой кобуре.
– Это откуда? – Сергей кивнул на бластер.
– Мой. Папа подарил. Специально для меня сделан.
– А стрелять–то умеешь?
– У меня еще нет чипа, но я тренировалась с папой на стрельбище. Неплохо стреляю. Конечно, когда получу имплантат, буду намного лучше.
Кротов, понимающий теперь, о чем идет речь, только кивнул. Пользоваться бластером его научил гронец. Оружие ближнего боя – эффективен метров до двадцати пяти. Гронберг с некоторым презрением относился к лучевику. "Оружие для неумеющих стрелять, – заявлял он. – Из него любой ребенок может попасть".