После прохода очередной заклинивающейся массивной двери, коридор раздался вширь и вверх. Теперь можно было идти не нагибаясь.
– Каюты старших офицеров и выход к боевой рубке, – пояснил Рогло. Наконец, миновав еще одну переборку, они вошли в просторную двухэтажную каюту. По стенам первого этажа тянулись сплошные экраны, под которыми за разноцветно мигающими пультами сидели несколько офицеров в наглаженных синих рубашках с короткими рукавами.
– Пройдемте наверх, агент Гронберг. – Не зная, как правильно называть представителя могущественного министерства, Рогло выбрал такое обращение.
Поднявшись по лестнице, он остановились. Перед огромным экраном, во вращающихся креслах с откидывающимися панелями управления, сидели семь человек. Ни одного инопланетника, сразу отметил Глемас. Посредине, в кресле с двумя панелями, сидел немолодой человек в синей рубашке с флотским командным капитанским знаком на груди. Перед ним в воздухе висела вся планетная система Деги. Она крутилась, подчиняясь его командам. Понятно. Командир корабля.
– Агент Гронберг! – сообщил, ни к кому не обращаясь, штурм–капитан. Все сидевшие обернулись и оглядели гронца. Потом Рогло повернулся к сидевшему справа седому пехотному генералу в полевом маскирующем комбинезоне. Тот поднялся и выслушал доклад стоя.
– Господин генерал, агент Министерства Разведки и Безопасности по вашему приказанию доставлен! – Штурм–капитан опять лихо крутнул рукой в воздухе, изображая, что отдал честь. – Разрешите идти?
– Идите, капитан, – не по уставу, просто ответил генерал. Потом перевел взгляд на Глемаса. – Так это вам мы должны подчиняться, агент? Что там еще накопало ваше прославленное ведомство на планетке, у которой даже армии нет?
– Генерал Гворинс? – после получения информации, Глемас специально изучил дела старших офицеров транспортника, чтобы знать, на что они способны. Он всегда старался заранее побольше узнать о людях, с которыми придется работать. Поэтому он прекрасно знал, к кому обращается, но этикет есть этикет.
– А что, тут есть еще другой генерал? – проворчал в ответ Гворинс. Даже из открытой информации, той, что Гронберг смог добыть из бортового мозга, он знал, что Гворинс настоящий боевой генерал и командование учебной частью принял только что. Поэтому, не обращая внимания на недовольный тон, сразу перешел к делу.
– Вот такая картина. Надо быть в постоянной готовности к высадке, – закончил гронец.
Он не стал рассказывать об угрозе превращения в рабов всех жителей цивилизованных миров. Достаточной причиной высадки была возможность того, что на планете удерживают родственницу самого Императора. Глемас лишь упомянул, что к похищению принцессы может быть причастна некая секта с этой планеты.
Профессиональным чутьем он почувствовал, что при упоминании имени захваченной принцессы, генерал что–то вспомнил.
– Еще кто–нибудь, кроме Алгалы, попал в плен? – поинтересовался генерал.
– Таких данных у меня нет. Я не думаю, что нападавшим нужен был кто–то еще.
При этих словах Гворинс отвернулся, явно пытаясь скрыть свои чувства. Как только появиться возможность, надо залезть в информаторий, покопаться в прошлом генерала.
– Все данные, которые я могу предоставить, уже в сети корабля. Генерал, начинается ваша часть работы, а у меня скоро сеанс связи с моим агентом. Разрешите идти?
– Я не командую вами. Идите, – сказал Гворинс и добавил. – Спасибо, агент, что не лезете в наши дела. А то я встречал таких ваших, которые обязательно хотели лично командовать армейской операцией.
– Нет, генерал, у меня хватает своих дел, – Глемас кивнул сидевшим вокруг офицерам, слушавшим доклад вместе с генералом. – Разрешите воспользоваться вашим постом связи.
– Да, конечно, связь в вашем распоряжении, – рассеянно ответил Гворинс, погруженный в обдумывание новой задачи.
Первым делом Глемас приказал установить связь с Министерством. Аппаратура связи транспортника не шла ни в какое сравнение с аппаратурой катера. Через минуту перед Глемасом в полный рост стоял директор департамента глобальных угроз Свецки.