Вот этого он никак не ожидал и сначала даже растерялся. Потом не выдержал и расхохотался.
– Эх, сказал бы мне кто–нибудь две недели назад про весь этот дурдом, я бы его самого в дурку на проверку сослал!
Ничего не понявшая из его речи, Джерези продолжала:
– Не уходи от ответа! Ты знаешь, я неплохо разбираюсь в технике допроса, и если я до тебя доберусь...
– Все! Это уже не смешно! – Кротов разжал пальцы десантницы – все–таки он был намного сильнее её – и поправил воротник.
– Тогда я ничего не понимаю! Всю жизнь я знала, что ни одну работу нельзя выполнять без чипа. Тем более воевать. И еще я знала, что воздействовать на имплантат невозможно, а что теперь?
– Все когда–то случается в первый раз, – философски ответил Кротов. – Пойдем, я тоже многого не понимаю, попробуем разобраться.
Возле одного из проходов стояла пластиковая скамейка.
– Давай присядем, капитан. Как ты?
– Все нормально! Я же сказала! – присев рядом, она задумалась. Кротов тоже молчал, давая ей обдумать то, что она сейчас узнала. Сидя рядом с ней, он попытался определиться в своих чувствах.
Он был влюблен, в этом он уже нисколько не сомневался. Чувство к той девчонке, что провожала его в армию и клялась ждать вечно, не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. А ведь он считал тогда это настоящей любовью. Когда, через несколько месяцев, перед самым выпуском из учебки, от неё пришло письмо с известием о том, что она выходит замуж, он мучился несколько дней. Даже плакал ночами. Сейчас ему понятно, что это страдало оскорбленное мужское самолюбие.
Стало страшновато, что ведь все могло пойти иначе. Она бы не вышла замуж, он вернулся с армии – свадьба и жизнь, когда он, приходя с работы, устраивался с пивом у телевизора, а она – в старом халате – ходила бы по комнате и выговаривала ему из-закаких–нибудь мелочей. Кротов поежился. И он никогда, никогда не встретил бы Джерези.
Тут он одернул сам себя, пока мечты не завели в совсем радужный мир. "Кто я, и кто она? Офицер Спецназа, ординарец принцессы Империи, и я – рядовой солдат с планеты, на которой даже бывать запрещено". Неожиданно для себя, он не удержался и обнял девушку. Вместо того чтобы оттолкнуть, она вдруг прильнула к нему. Мысли Кротова, как рыбки, полетели в разные стороны. "Иногда она офицер, а иногда – ну просто девчонка!" Джерези подняла голову и, снизу вверх, взглянула на него. Было что–то в её взгляде, что заставило сердце землянина биться быстрее.
– Сергей, – в первый раз она назвала его по имени. – А ты знаешь, что природа, когда создавала тебя, вложила тебе вот сюда, – она постучала по его груди, – что–то такое, что не даст покоя девушкам.
– С чего ты это взяла? – Кротов хотел ответить как–то весело и с юмором, но все мысли вылетели из его головы.
– Я это чувствую. Мы всегда чувствуем настоящих мужиков.
Кротов покраснел. "Что она имеет в виду? Настоящий мужик?!" Джерези вдруг потянулась к нему и, обхватив руками его голову, захватила губами его губы. Кротов в ответ прижал её к себе и ответил на поцелуй. Молодой здоровый организм отреагировал, как ему и положено. Шаря рукой по его телу, девушка вдруг коснулась его поднявшихся дыбом штанов. Она отдернула руку и, оторвавшись от Сергея, счастливо засмеялась.
– Нет, погоди! – сказала она, грозя ему пальцем. – В постель мы с тобой еще успеем. Надо разобраться с делами.
От столь откровенного заявления у Кротова опять перехватило дыхание. Видя его замешательство, Джерези отодвинулась и поправила волосы.
– Ну, все. Давай приходи в себя. Я ведь тоже уже давно в космосе и забыла, как пахнут мужики.
В это время из-за угла показалась Аэс. Кротов не знал, видела ли она что–нибудь. Почему–то не хотелось, чтобы Аэс знала о них.
– Сергей, надо отпустить женщину отдыхать. А то вдруг она опять упадет.
– Девочка, иди спать, – Джерези убийственно вежливым тоном ответила на это замечание. – Взрослым надо обсудить дела.
Аэс фыркнула и, не найдя, что ответить, вдруг совершенно по–детски заявила:
– Вы не взрослая, вы старуха!
И победно удалилась.
Разведчица засмеялась.
– Как она меня! Вот еще одна твоя поклонница.
– Перестань. Она еще ребенок.