Корабль ожил. Та жизнь, для которой он был рожден, наконец, закипела в нем. Курсанты готовились к высадке. Техники еще и еще раз проверяли десантные катера и многоместные капсулы. Оружейники проверяли бортовое вооружение и пополняли боекомплект. Несмотря на то, что все вроде бы было как всегда, все чувствовали, что в этот раз десант не учебный. Серьезные лица инструкторов и преподавателей, полное развертывание медмашины транспортника и многие другие детали говорили, что на этот раз все серьезно. Многие курсанты, получив голограммы с их ролью по боевому расписанию, не могли взять в толк, почему такая серьезная подготовка.
Планета нейтральная, не имеет даже регулярной армии. Только какая–то пограничная служба и полиция. Справиться с ними мог бы и один батальон. Но, по армейской традиции, все сомнения каждый держал при себе.
На исходе ночи все десантники сидели в капсулах и катерах, сжимая оружие и борясь со своим страхом. Как бы не была мала противодействующая угроза, для большинства это был первый боевой опыт.
Первыми ушли катера подавления ПВО и радиоэлектронной борьбы. За ними из подбрюшья транспортника вывались серебристые, в свете восходящей Деги, точки катеров огневой поддержки. Они облаком падали вниз и, достигнув атмосферы, расползались по выделенным квадратам.
– Пошел десант, – буднично, будто прося передать тарелку, скомандовал генерал. Гронберг стоял у большой голограммы в центре рубки и рассматривал город с высоты птичьего полета. Сомнения грызли его. Как–то все просто получается. Неужели интуиция подвела его и не такая уж большая угроза находится внизу.
Когда от корабля отвалились групповые десантные капсулы и катера, в рубке раздался встревоженный голос дежурного офицера связи.
– Спутники, отправленные на разведку над Тарном, не отвечают. Они исчезли.
– Что–нибудь со связью? – откликнулся генерал.
– Нет. Похоже, они уничтожены.
– Что за бред? – Гворинс зло посмотрел на дежурного.
– Шаттл, выбросивший орбитальную группировку, сбит противокосмической ракетой с Тарна. Наши средства засекли её, но противодействовать не смогли. Это "Гродес – четыре", у неё уникальная скорость и они только–только начали поступать в войска Империи!
Ну вот, начинается! Глемас уселся на кресло, стоявшее недалеко от генеральского, и стал ждать, когда тот проругается.
– Вы ничего не хотите мне сказать?
Гворинс повернулся к агенту. Глемас отрицательно мотнул головой.
– Нет, генерал. Вся информация у вас есть. Единственный совет – если вы захотите его принять. Оставьте Тарн на потом, сейчас нам необходимо разобраться с Зорном.
Генерал понял совет правильно. Если он решит по–другому, МРОБовец воспользуется своим правом приказать. Ворча про себя, про всяких полувоенных, заполонивших этот корабль, генерал приказал усилить наблюдение за Тарном и космическим пространством вокруг него.
– Чтобы ни одна "муха" не смогла подняться с него! Постоянное дежурство двух звеньев космических истребителей.
Он опять повернулся к Гронбергу.
– Я оставляю за собой право, после окончания операции на Зорне, произвести высадку на Тарне и придать виновных военно–полевому суду.
– Конечно, генерал! Это ваше право и обязанность.
Глемас мысленно поаплодировал Гворинсу, перед лицом подчиненных вывернувшемуся из этой ситуации – показал всем, кто здесь командир. А про дежурство космических истребителей – это правильное решение. Истребители это вам не шаттл, с ними так просто не справиться. Кроме того, в разряженной атмосфере Тарна они могут действовать, как в космосе. Пока информация об опытности Гворинса подтверждается, посмотрим, что будет дальше.
Гронец вздохнул, пока счет не в нашу пользу; операция только началась, а уже первые потери – шаттл вместе с экипажем. Вообще, военные – это конечно сила, но главное, все–таки, должен сделать землянин. Агент еще раз возблагодарил судьбу, что нашелся исполнитель, не подверженный опасности попасть под воздействие Маттиаса.