Страх привел в чувство исступленных служителей Ормузда. Один за другим они встали с полу и тихонько пробрались на тот конец храма, где сам верховный жрец, с трудом поднявшийся на ноги, стоял на мраморном пьедестале ступки, возвышаясь над всеми остальными.
Благоговейный ужас, который почувствовал Дарий при первом взгляде на Зороастра, опять сменился гневом, и царь выступил вперед, опираясь на рукоятку меча и как бы угрожая немедленною карой осквернителям храма.
— Вы — недостойные служители Ормузда, — гневно воскликнул он, — ибо вы опьянели от собственного жертвоприношения и оскорбляете храм Премудрого непристойными криками! Посмотрите на этого человека и скажите мне, пророк он или нет?
— Он лжец, это несомненно! — раздался из-за жертвенника голос верховного жреца, который хотел бросить вызов Зороастру под охраною священного огня.
— Он несомненно лжец! — повторили хором все прочие жрецы, повинуясь своему начальнику. — Он маг, идолопоклонник, лжец и отец лжи! Долой его! Убьем его пред жертвенником! Уничтожим неверного, дерзнувшего проникнуть в храм Ахуры Мазды!
Дарий вынул из ножен короткий меч и бросился между Зороастром и жрецами, но Зороастр схватил на лету острый клинок, словно это был тонкий стебель тростника, выдернул его из крепких пальцев Дария, разломал и бросил обломки к ногам царя. Дарий отшатнулся в ужасе, и вся толпа разъяренных людей, в глазах которых еще горело дикое возбуждение сбилась в кучу, как стадо испуганных овец.
— Мне не надо мечей, — сказал Зороастр своим спокойным, звучным голосом.
Тогда верховный жрец с громким криком побежал к жертвеннику и схватил головню из священного огня.
— Это Ариман, дух зла! Он явился сюда, чтоб сразиться с Ормуздом в его собственном храме! Но огонь Премудрого уничтожит его!
Однако под пристальным взглядом Зороастра жрец внезапно остановился, рука его как бы застыла в воздухе и толстая головня, дымясь, упала на землю и рассыпалась по ней тлеющими искрами.
— Не искушай премудрого Ормузда, дабы он не поразил тебя своим гневом, — торжественно произнес Зороастр. — Внемлите мне, служители храма, и исполните слова, нисходящие с небес. Снимите с жертвенника жаровню и высыпьте на пол золу, ибо огонь осквернен.
Жрецы повиновались, безмолвные и трепещущие, только верховный жрец не мог двинуться с места.
Когда жрецы погасили жаровню, разбросали уголья по полу и затоптали огонь, Зороастр приблизился к жертвеннику и обратился лицом к каменной ступке, помещавшейся на краю залы, на восточной стороне. Он положил длинные тонкие руки на плоскую поверхность жертвенника и затем медленно сдвинул их, и вот, между его пальцев, внезапно вспыхнуло мягкое пламя; все выше и выше поднималось оно и остановилось, наконец, посредине, высокое и прямое, как огненное копье, разливая тихое, белое сияние, от которого померк свет лампад и озарилось неземным, ослепительным блеском бледное лицо Зороастра.
Он отступил от жертвенника и окинул жрецов сверкающим взором.
— Если вы истинные служители Ахуры Мазды, воспойте вместе со мною хвалебную песнь, — сказал он, — Пусть слышат ее небеса, пусть вторят ей звезды в заоблачном мире.
Тогда, подняв очи и воздев руки к небу, он запел торжественный гимн, и голос его, спокойный и чистый, покрыл собой голоса всех других.
«Тот, кто истинно правит именем непорочности, пребывает в воле Ормузда».
«Премудрый Ормузд ниспошлет дары людям за дела, которые они совершат в мире во имя правды Господней».
«Тот, кто печется о бедных, отдает царство Ормузду».
«Истина есть лучшее из всех земных благ».
«Слава в вышних, вечная слава Тому, Кто совершенней всех в небесах и воистину праведней всех на земле».
И на то самое место, где только что царили бесчинство, безумие и исступление, снизошел мир, столь же священный и безмятежный, как тихое пламя, зажженное чудесною силой на черном камне жертвенника. Один за другим все жрецы приблизились к Зороастру и упали к его ногам; и первым подошел к нему верховный жрец.
— Ты пророк и служитель Ахуры, — говорили они все поочередно. — Я признаю тебя верховным жрецом и клянусь быть истинным служителем храма и не выходить из-под твоей власти.
И под самый конец, Дарий, безмолвно стоявший поодаль, подошел к нему и хотел преклонить перед ним колени. Но Зороастр взял его за руки, и они обнялись.
— Прости мне то зло, которое я сделал тебе, Зороастр, — сказал ему Дарий. — Ты святой человек, и я воздам тебе такие почести, каких никто еще тебе не воздавал.