— Ты хочешь сказать, что убил человека за деньги? — кричу я, и Ли вздрагивает. Отец пренебрежительно хмыкает.
— Было ясно, что Эос не примет отказ, так что я согласился. По крайней мере, тогда вы бы все не страдали.
— Мы бы не страдали? Ты, чертов идиот, — моя кровь закипает. Я сыт по горло этой бесконечной ложью. Отец за решеткой, но всё равно продолжает что-то скрывать. — Дези мертва. У мамы нет работы, и она продает дом. Совет унизил меня. Ты даже не представляешь… — я не могу закончить фразу. Меня трясет от ярости.
Картина, которую он рисует — где во всех его преступлениях виноват Эос, — звучит убедительно, но я не верю ни единому его слову. Скорее всего, он просто выгораживает Хирона.
— Так где они, Моран? Где письма? Почему ты не отдал их Хирону? Между смертью Гвина и твоим арестом прошел год. Времени было навалом, чтобы сказать дружку, что у тебя сокровище, которое он так жаждал.
— Потому что я не был уверен, что он с ними сделает после смерти принцев, — говорит отец. — Я выжидал, пока не пойму его мотивы. Он бросал такие фразочки о Совете и Королевской семье, что я засомневался в его моральных принципах. А потом Эос зажал меня в угол.
— Так где же они? — спрашивает Ли.
— Я отдал их Дезире.
Я цепенею. У Дезире были письма.
Цепи отца звенят, когда он вытирает лоб.
— Вскоре после смерти принцев я вернулся с работы и обнаружил, что твоя сестра вскрыла мой сейф. Она стояла с письмами в руках. Она потребовала объяснений. Несмотря на то что листы были чистыми, на каждом стояла королевская печать. Я рассказал ей, что Гвин разузнал о пропавших Военных письмах, и заставил ее поклясться, что она будет молчать, пока я не получу больше ответов. Эос мог убить принцев из-за них, и их нужно было спрятать от Хирона — на случай, если я ошибаюсь. Она предложила спрятать их так, чтобы даже я не знал где. Я позволил ей это.
Мое сердце замирает.
— Так вот почему ее убили? Хирон узнал, что они у нее?
Отец смотрит мне в глаза, но я ничего не вижу перед собой. Взгляд затуманивается.
— Нет, Дези не мертва.
Я качаю головой, но это не помогает. Стены смыкаются.
— «Никс» убила ее.
— Нет, Дези…
— Прогремел взрыв.
— Нет…
— Она ехала на работу, когда это случилось.
— Прекрати…
— Огонь испепелил ее.
— Уайлдер, я…
Я встаю, и отец съеживается под моим взглядом. У него бред.
— Ты сгниешь здесь, Моран, из-за своего паршивого выбора. Ты — причина, по которой Дези умерла. Ты будешь пытаться и не сможешь искупить это до конца своих дней. Пойдем, Ли, мы не можем верить ни единому его слову.
— Дезире не мертва, — непоколебимо повторяет он. Я отпрянул.
— Меня от тебя тошнит. Отвечай за свои поступки.
Двумя быстрыми шагами я оказываюсь у двери. Я лихорадочно жму на кнопку выхода.
— Уайлдер, послушай меня, — умоляет отец за спиной. — Дези…
Дверь открывается, охранник высовывает голову.
— Что…
Я отталкиваю его плечом, сбегая по коридору. Легкие сжимаются, мне нужен воздух. Мне нужно выбраться из этой чертовой подводной тюрьмы.
— Уайлдер, подожди! — кричит Ли, но я уже вцепился в стену на полпути по коридору. Отец чертовски безумен. Стук каблуков Ли впивается в мои уши, как ножи. Я раздираю свою грудь, пытаясь освободить разбитое сердце из клетки. Ли кладет руку мне на плечо. — Ты в порядке?
— Скажи мне, что ты ему не веришь. Всё это про Эос и… — я задыхаюсь. Боль прижимает меня к стене. Слезы закипают за закрытыми глазами. Я не могу дышать. Я не могу…
— Уайлдер, дыши, — мягко говорит Ли рядом. — Дыши. Вдох и выдох. Вот так. Хорошо.
Ли растирает круги у меня на спине. Ее голос — маяк, взывающий ко мне из небытия. Я цепляюсь за него и вытаскиваю себя на поверхность. Рваное дыхание замедляется.
— Спасибо, — хриплю я, не открывая глаз.
— Паническая атака? У меня они раньше часто бывали.
Мне стоит усилий разомкнуть веки и посмотреть в ее глаза. Мы пережили так много похожей боли.
— Уайлдер… — произносит Ли. Я внутренне готовлюсь к тому, что она скажет дальше. По ее тону я понимаю — жди худшего. — А что, если твой отец говорит…
— Не позволяй ему запудрить тебе мозги. Моран в тюрьме. Он скажет что угодно, лишь бы выглядеть менее виноватым. Я знаю, ты хочешь, чтобы Эос был злодеем из-за того, что они с тобой сделали, но не позволяй своим обидам мешать правде.
Она вздрагивает.
— Это правда. Я ненавижу Эос. Но если у Дезире были письма и есть шанс…
Я качаю головой. Ли берет меня за подбородок, заставляя встретиться с ней взглядом, и мое сердце падает. Она так сильно хочет верить отцу. Я уверен, что это тупик, но она не отступит, пока я это не докажу.