— Алло? — голос Палласа трещит в трубке.
— Паллас, это Ли. Мне нужно, чтобы меня забрали.
— Ли… — слова Палласа обрываются чьим-то вопросом о целях и расписании.
— Алло? — настаиваю я. Он выдыхает.
— Мы можем поговорить позже? Сейчас не лучшее время.
— Я нашла Письма.
Тишина. Затем:
— Где ты? Адреналин вскипает в венах.
— В Роу.
— Почему ты… Знаешь что, неважно. Ты со своей охраной?
Я ныряю под низкий мост.
— А что?
— Пытаюсь понять, какого размера машину посылать.
— Я одна.
— Я пришлю нашу сотрудницу, она неподалеку по делам. Будет через десять минут, плюс-минус, на черном внедорожнике с тонированными окнами. Она мигнет фарами дважды, чтобы ты поняла, что это она. Скинь мне геопозицию.
Кивнув, хоть он меня и не видит, я спрашиваю:
— Ты сам не приедешь? — я поднимаюсь по замшелым каменным ступеням к главной дороге, нуждаясь в том, чтобы увидеть знакомое лицо. Мой мозг идет кругом от открывшейся правды.
— У нас тут много дел. Я нужен семье, но я найду тебя, когда приедешь, — прежде чем я успеваю что-то спросить, он вешает трубку.
Я прячусь под навесом закрытого магазина пластинок. Уайлдер не должен найти меня раньше, чем человек Палласа. Он утащит меня обратно во дворец, чтобы спасти свою шкуру и работу. Его больше ничего не волнует.
Вскоре черный внедорожник замирает на красный свет. Он дважды мигает фарами. Я бросаюсь к задней двери. Женщина с еще влажными волосами жмет на газ.
— Садись.
Она блокирует двери, и мы погружаемся в тишину. Пока мы едем, я разворачиваю остальные письма и читаю их при лунном свете, прижавшись головой к стеклу.
Я успеваю дважды прочитать всю переписку к тому моменту, как мы подъезжаем к штаб-квартире «Никс». В письмах описываются события Первой войны, но это совсем не то, что нам рассказывали. Совсем не то, о чем твердят «фальшивые» письма. Мотор глохнет, но я не отстегиваю ремень. Я всё еще в оцепенении.
Бомбардировка фабрики Небулы, устроенная Советом, официально развязала Первую войну. Арадия ответила на просьбу Ивы о создании отдельной республики жестким «нет». Она предупредила Иву, что попытка отделения будет подавлена силой. Переговоры провалились, Арадия встала на сторону Совета, и война продолжилась. С каждым последующим письмом отношения между сестрами становились всё более напряженными.
Письма доказывают, что Эпсилоны сделали первый выстрел, а затем обвинили Небулу в начале войны. Небула действительно убила весь состав Первого Совета, взорвав здание капитолия в Бореалисе, но это было лишь возмездием за то, что их семьям первыми причинили вред в Авроре. Война была грязной, но это определенно не была вина Небулы, и это не было оправданием для тех «Законов о труде», которыми мы истязали их веками. Когда Небула узнает, что Эпсилоны и королевская семья скрыли эту историю — а какое еще может быть оправдание фальшивым письмам? — начнется полномасштабная война.
Если только мы не сдержим ответную реакцию Небулы. С помощью Селены и Хирона у нас может быть шанс. Мне просто нужно убедить их, что бабушка выслушает их претензии и попытается всё исправить. Может быть, именно это на самом деле пытался сделать мой отец.
Водитель дважды стучит костяшками по моему окну.
— Пора выходить, принцесса.
Мы стоим перед заброшенным банком неподалеку от Пристани Посейдона — того самого места, откуда сегодня утром мы отправились на субмарине в Кратос. В животе всё сжимается, когда мы поднимаемся по треснувшим каменным ступеням за огороженный периметр. Водитель отпирает цепи, удерживающие гигантские двери. Внутри мы проходим через вестибюль с закрашенными черным окнами. Люди снуют из коридора в коридор; они одеты в тактическое снаряжение, за плечами висит оружие. Я замираю. Похоже, они готовятся к битве.
— Ли! — Паллас быстро идет мне навстречу. Его полные муки глаза с покрасневшими веками говорят о том, что он прошел через ад.
— Что происходит? — спрашиваю я. Он обнимает меня за плечи.
— Давай поговорим наедине.
Я позволяю Палласу завести меня в лифт — полагаю, тот самый, в котором мы ехали с Уайлдером, когда нам завязывали глаза. Паллас неистово притоптывает ногой, пока лифт ползет вверх, и этот звук действует мне на нервы. Когда я пытаюсь заговорить, он качает головой. Лифт звякает на нужном этаже, и он провожает меня по коридору в ту же комнату для совещаний, где мы были в прошлый раз.