— Что-то вроде того.
— В смысле…
Хэммонд мимоходом целует Джианну, и мой мир идет кругом. Мы похоронили Финна год назад. Всего год. Мои пальцы сжимаются в кулаки.
— Веди себя прилично, — предупреждает Беннет.
Я заставляю себя улыбнуться, хотя готова извергать пламя.
— Я всегда сама любезность.
Усаживаясь напротив меня, Хэммонд спрашивает:
— Тебе уже лучше, Ли? Твой дядя сказал, что у тебя…
— Пищевое отравление, — вставляет Джианна, устраиваясь рядом с ним. Она кладет голову ему на плечо.
Хэммонд кивает.
— По тебе и не скажешь, что ты провела весь день в обнимку с белым другом.
— Из твоих уст это звучит почти как комплимент, — отвечаю я, и Хэммонд ухмыляется. В этой ухмылке нет ничего сексуального, она злая. — Вижу, ты наконец-то научился завязывать галстук. Директриса Брэнди была бы в восторге.
Он морщится.
— Эта стерва была как назойливая муха. Она была на мне помешана.
Я помню всё иначе. Хэммонд постоянно подкидывал директрисе работу тем, как он изводил студентов Небула, учившихся в «Сассекс Преп» по гранту. Будучи сыном советника, он никогда не получал ничего серьезнее легкого выговора, и это заметно. Впрочем, то же самое можно сказать и обо мне. В юности я творила ужасные вещи. Я относилась к этому городу как к своей игровой площадке, и мне было плевать, кто пострадает из-за моих выходок. Карма ударила меня по лицу за каждого, кто подставился под удар из-за меня.
Я хмыкаю.
— И сколько еще «назойливых мух» у тебя было…
— Давай поговорим о тебе, Ли, — резкий тон Джианны заставляет меня вздрогнуть. — Те слухи — это правда?
— Что за слухи? — осторожно спрашиваю я.
Джианна улыбается, но ее топазовые глаза уже не так блестят, как раньше.
— О том, что ты была беременна и тебя отослали подальше, чтобы ты втайне родила.
Беннет кашляет, но я и бровью не веду. У меня никогда не было даже подозрений на беременность, не то что тайного ребенка. Я всегда была осторожна.
Я не смею смотреть на Беннета. Он-то знает, что меня отослали не рожать его наследника. Когда он навещал меня, я не призналась ему в своей магии, но рассказала про психиатрическую клинику «Психея». Беннет — единственный человек вне семьи, который знает, что я там была. Члены королевской семьи должны быть оплотами силы. Если один из нас падает, под ударом оказывается весь институт власти — будто у этой страны и без того мало проблем.
— Ты права, Джианна. Получилось неловко. Я хотела сказать тебе наедине, но… — я облизываю губы, и она, подавшись вперед, во все глаза смотрит на меня. — Сюрприз! Отец — ты!
Хэммонд откидывается на спинку сиденья, хохоча. Джианна пытается скрыть вспыхнувший румянец, делая глоток воды.
К нашему столу подходит официантка с розовыми волосами и детским выражением глаз. Неуклюже присев в реверансе, она произносит:
— Привет всем. Я Морин. Сегодня я буду вас обслуживать.
— Морин, — Хэммонд пробует ее имя на вкус, брезгливо кривя верхнюю губу. — Ты впервые разговариваешь с королевскими особами?
Я буквально сажусь на свои руки, чтобы не придушить Хэммонда. Он не из королевского рода, но когда-нибудь унаследует место своего отца в Совете, что, полагаю, в его глазах почти одно и то же.
— Эм… да, — отвечает Морин. Ее голос такой же крошечный, как и она сама.
— Это заметно, — бросает Хэммонд.
— Я… ох…
— Рад познакомиться, Морин, — вставляет Беннет, его комплекс спасителя снова дает о себе знать. — Нам порцию джин-мартини. С дополнительной порцией оливок.
Дополнительные оливки — для меня. Он знает, что я предпочитаю соленое сладкому, но ошибается, если думает, что этот жест поможет меня вернуть.
— Поняла, — Морин краснеет. — Это всё?
— Да, — отвечает Беннет с безупречной улыбкой.
Морин поспешно убегает. Сомневаюсь, что она вернется. Я свирепо смотрю на Хэммонда.
— Беннет упоминал, что ты вступил в секту. Он забыл уточнить, Хэм, что это секта конченых придурков.
Хэммонд небрежно закидывает руку за спину Джи на спинку дивана.
— Я бы не назвал «Эос» сектой.
У меня перехватывает дыхание. Хэммонд когда-нибудь займет место в Совете, возможно, совсем скоро. Эвандер Бишоп грозится уйти в отставку еще с осени. Если Хэммонд метит в Совет, ему не стоит так открыто поддерживать организацию, которая выступает за господство Эпсилонов.
— Ты обошелся с этой официанткой как с куском дерьма безо всякой причины.
Хэммонд закатывает глаза, доставая из кармана пачку сигарет. Одну он зажимает между тонкими губами. Она подпрыгивает в такт его словам: