— Правда? — откликается кто-то еще. Это Тай, который всегда таскается за Сотером как рыба-прилипала, заглядывая ему в рот. В конце коридора Марлоу скрывается за углом. Я могу подождать её у подножия лестницы.
— Ага, — продолжает Сотер. Я прислушиваюсь. — Он сказал быть готовыми выдвигаться к зданию Капитолия сразу после соревнований. «Никс» планирует атаку. Королева созвала экстренный эфир на вечер, и Совет планирует использовать это событие, чтобы выманить «Никс». Нам нужно там как можно больше войск.
Я резко разворачиваюсь на голос Сотера. Если Совет знает о готовящемся нападении «Никс», им не стоит проводить испытания. Разве что они настолько уверены, что «Никс» не представляет угрозы. Я выглядываю из-за угла и замечаю нахмуренное лицо Тая за плечом Сотера.
— Почему не выдвинуться прямо сейчас? — спрашивает Тай.
— Там уже есть войска, они в засаде, — отвечает Сотер. — Важно не спугнуть «Никс» раньше времени.
Тай кивает, но уточняет:
— А почему они рассказали это тебе?
Я не вижу лица Сотера, но уверен, что оно залито краской самодовольства.
— Потому что я — следующий Домна.
— Сотер, — окликаю я его вопреки здравому смыслу. Мне нужно знать всё, что ему известно о «Никс», их атаке и о том, как Совет пронюхал об этом. Если он хоть что-то знает о Ли, он обязан мне сказать. Сотер разворачивается. На его лице застыла фирменная ухмылка, рука сжимает бутафорское оружие. Не обращая внимания на пацана, играющего в героя, я спрашиваю: — Что значит «Никс собирается напасть»?
— Прямо как собака с костью, — цедит Сотер, и Тай вторит ему мерзким смешком. — Стоило сказать «Никс», и пуф — ты тут как тут.
Я не реагирую. Каким-то образом он узнал о том, что Марлоу связана с «Никс», раньше меня; он дразнил меня этой информацией еще несколько недель назад, но я был слишком занят, чтобы поверить ему. Теперь мои глаза открыты. Он может знать то, что поможет нам остановить «Никс» и Марлоу сегодня. Он может знать, где Ли.
— Отвечай на вопрос, — рявкаю я. — И даже не вздумай отнекиваться. Я всё слышал.
— «Никс» похитили принцессу, и она узнала об их намерениях. Рассказала всё семье сегодня утром, когда сбежала, — отвечает Сотер. — Видимо, кто-то хреново справился с её охраной, — он фыркает, но я уже в своих мыслях.
Если Ли сбежала, Марлоу должна об этом знать.
Сотер подходит вплотную, сверкая убийственным взглядом.
— Я выиграю сегодня, и первым делом арестую Марлоу и тебя, и прекращу это безумие. Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Я подаюсь вперед, кровь пульсирует в висках.
— Например?
— Приветствую вас, коллеги-советники, официальные лица Клинков, претенденты и персонал, — гремит по всей арене голос президента Элио. — Участники, займите свои позиции у назначенных дверей. Мы начнем симуляцию через две минуты. Любой, кто не окажется у своей двери вовремя, будет автоматически дисквалифицирован. Это всё.
Сотер и Тай обмениваются многозначительными улыбками и уходят. Мне хочется схватить Сотера и вытрясти из него подробности, но он не станет рисковать дисквалификацией ради меня. Он уже у своей двери, натягивает очки виртуальной реальности. Единственный способ вытянуть из него хоть слово о Ли и «Никс» — это оказаться внутри арены.
Начинается минутный обратный отсчет, и я бегу к двери, номер которой указан на моем жилете. Дверь номер восемь. Мать твою. Похоже, я всё-таки участвую.
Глава 48
ЛИ
Я иду в свою комнату, крепко сжимая кулаки. Планы изменились: мне нужно добраться до «Империал Инквайрер», чтобы раскрыть правду о письмах и остановить «Никс». Бабушка заблуждается, если думает, что сможет сдержать их, не обнародовав истину. «Никс» беспощадны, и они знают, что их предки не начинали Первую войну. Их борьбу подпитывает угнетение многих поколений. У меня нет самих писем, но я надеюсь, что новостное агентство сочтет меня надежным источником.
Как только правда о Первой войне выйдет наружу, пути назад не будет.
Я захожу в комнату, и тут меня рывком притягивают к крепкому телу. Мой разряженный телефон — тот самый, который я планировала поставить на зарядку, чтобы вызвать Джианну, — с глухим стуком падает на паркет. Я упираюсь руками в твердую грудь, и в этот момент мягкие губы впиваются в мои. Я замираю как статуя, слишком медленно соображая, что в моей комнате мужчина, он меня целует, и это не Уайлдер.
Придя в себя, я начинаю протестовать, пытаясь оттолкнуть его, но нападавший держит крепко. Как только он отстраняется, я со всей силы даю ему пощечину, сбивая очки с его лица.