Я представляю её облик и призываю Арадию.
Глава 54
УАЙЛДЕР
У нас было девять минут на обезвреживание бомбы, но мы управились за восемь.
С Джаксом и Палласом на хвосте я вылетаю из Капитолия в ухоженный внутренний двор. Несмотря на холод, кусающий кожу, я бегу обратно к улице, огибая здание к фасаду, в надежде поскорее слиться с толпой и узнать, что происходит на сцене.
На бегу я пишу Изольде.
Уайлдер: Чисто.
Изольда: Хорошо. Но у нас тут другая ситуация…
Я резко торможу. Неужели мы опоздали? Тяжело выдохнув, я отвечаю:
Уайлдер: Что случилось?
Изольда больше не пишет. Я подавляю панику и перевожу взгляд на Джакса, который прочитал СМС через моё плечо.
— Уверен, всё в порядке, — говорю я. Его губы сжимаются в мрачную линию. — Но нам пора шевелиться.
Мы возвращаемся на главную улицу, и я бросаю Палласу:
— Скидывай куртку.
Он медлит, понимает, о чем я, и стягивает пальто с эмблемой «Никс». Он как раз заталкивает его в переполненную урну, когда до нас доносятся крики из толпы. Мы бежим со всех ног, но когда достигаем края площади, признаков атаки не видно.
Люди толкаются, дерутся, спорят друг с другом; дети плачут на плечах у родителей. Но я не вижу оружия, за исключением того, что в руках у Блэйдов — и те не нападают, а пытаются утихомирить хаос. Далеко впереди, перед Капитолием, члены Совета и королевская семья выстроились на сцене. Слишком далеко, чтобы я мог разобрать их лица.
Это состояние полной анархии. Я поворачиваюсь к Джаксу, он лишь пожимает плечами. Женщина с малышом, укутанным в её пальто, протискивается сквозь толпу, и я преграждаю ей путь:
— Что происходит?
Женщина оглядывает меня с ног до головы и вздыхает с облегчением. На мне всё еще форма после испытаний.
— Это принцесса. Она… — симфония криков обрывает её. Она крепче прижимает к себе ребенка и поспешно уходит, бормоча извинения.
Я не иду за ней. Мне нужно к Ли. Я прокладываю путь сквозь толпу плечом, Джексон и Паллас следуют за мной. По мере приближения к сцене имя Ли звучит из каждых уст — это и что-то о том, что она «язычница».
Черт. Я пропустил что-то грандиозное.
— Ли! — зову я, но она никак не может услышать меня в этой истерии. Становясь ближе, я вижу её отчетливее: кажется, у неё какой-то припадок. Её семья и Совет стоят рядом, застыв в бесполезном шоке.
Что-то не так. Я выкрикиваю её имя, расталкивая людей. Наконец, в первых рядах я замечаю Изольду. Её челюсти плотно сжаты, она помогает шеренге Блэйдов удерживать барьер между обезумевшими людьми и Советом.
— Ли! — я пробую еще раз, и на этот раз её глаза распахиваются. Мгновенно её взгляд находит мой. Сердце забилось еще быстрее. Я осматриваю её: кроме пота на щеках, физически она выглядит нормально. Она пытается изобразить подобие улыбки, и я выдыхаю.
Она в безопасности. Я жажду обнять её и увести отсюда, но тела вокруг толкают и пихают меня, грозя оттащить назад. И тут глаза Ли закатываются. Она оседает на пол сцены, будто её ноги сделаны из песка. Её мать вскрикивает.
— Ли, — шепчу я. Я бросаюсь всем весом на последние ряды людей, но тут лунный свет пробивается сквозь пелену облаков, заливая сцену мягким белым сиянием. Как и все остальные, я замираю. В луче лунного прожектора из ниоткуда появляется женщина. Она смотрит вниз на потерявшую сознание Ли.
Женщина светится. Её тело голубоватое, как свежевыпавший снег, но чем дольше я смотрю на неё, тем более плотной она кажется. Я видел её бесчисленное количество раз в учебниках истории, на купюрах в моем кошельке и в кабинете королевы во дворце.
Королева Арадия. Кровь стынет в жилах.
Вздрогнув, Ли моргает, глядя на свою прародительницу. Она улыбается. Вопли пронзают мои уши. Ли — Лунная ведьма.
Боль расцветает в моем животе — меня толкают локтями со всех сторон: одни рвутся ближе к Арадии, другие пытаются убраться подальше. Я застыл на месте. Это объясняет ложь, зацикленность на её магии. Конечно, она принимала подавители. Вот как она обманула Алтум-Целителя. Это единственное объяснение. Я готов дать себе пощечину. Неудивительно, что она была с дилером The Gun в казино. Неудивительно, что она украла у него. Он известный торговец подавителей, и Ли наверняка была одной из его клиенток.
— Тишина! — Арадия вскидывает руки; волосы на моих руках под курткой встают дыбом. Толпа замолкает, и королева-призрак улыбается. Она выглядит такой же живой, как и все остальные на сцене: румяные щеки, губы того самого розового оттенка, что на всех её портретах. Я бы никогда не заподозрил, что она мертва, если бы не знал этого.