Глава 1
ЛИ
Я люблю громкую музыку — она заглушает призраков. Не отталкивай меня. Я должна поговорить с— Я прибавляю громкость в наушниках. Ли— Еще на децибел выше. Юная леди— И еще. Зубы стучат от вибрации, но я больше не слышу бесплотных голосов. Это не решение проблемы, а лишь временная мера, пока я не доберусь до своего поставщика.
Магические подавители закончились вчера, и с тех пор моя голова превратилась в круглосуточную радиостанцию, где вещают мои предки. Постоянная болтовня призраков способна заставить уши кровоточить.
Я сворачиваю за угол в оживленном районе Брумвуд, и в поле зрения появляется современная многоэтажка, где назначена встреча с дилером. Снаружи «Клинки» в своей военизированной форме выставили случайный пост охраны.
Я резко останавливаюсь, и несколько прохожих чертыхаются, врезавшись в меня. Нельзя позволить «Клинку» снять мои отпечатки. Если они пробьют меня по базе, то увидят, что я не член анархической организации «Никс», а член королевской семьи. Меня возьмут под стражу ради моей же «безопасности», но я никуда не пойду без таблеток.
Эти крошечные белые пилюли — единственный способ скрыть то, как в прошлом году я связалась с запретным Лунным Сектором. Они временно заставляют голоса в голове замолкнуть и замедляют мое падение в бездну безумия. Это даст мне достаточно времени, чтобы убедить семью позволить мне отказаться от прав на трон и навсегда покинуть город, сохранив мой разрушительный секрет в тайне.
Прибывает пятичасовой поезд, и толпа затапливает улицу. Это мой шанс: смешаться с людьми, проскользнуть мимо поста и войти в здание до того, как «Клинки» меня заметят.
Плотнее запахнув шерстяное пальто, я устремляюсь к высоким стеклянным дверям, лавируя между телами и избегая выборочного досмотра. Я достигаю здания как раз в тот момент, когда крещендо в наушниках взрывается в голове. Пальцы смыкаются на холодной металлической ручке, я тяну дверь на себя, но чья-то рука в черной перчатке с силой бьет по раме, захлопывая ее обратно.
Дыхание спирает. Я оборачиваюсь и вижу члена «Клинков» с густыми усами. Он сжимает мое запястье, пока я вжимаю взгляд в землю. Я жду, что он потащит меня на проверку или в патрульную машину для допроса — вид у меня виноватый донельзя. Но член команды «Клинков» просто задирает мой рукав, обнажая татуировку. Золотой полумесяц подмигивает в свете ламп. Это знак Эпсилона — правящего класса ведьм, потомков победителей в Первой войне.
Члены «Никс» — сплошь Небулы, ведьмы из рабочего класса с серебряными татуировками.
Мужчина что-то бормочет, но я не слышу его из-за орущей музыки. Он дергает мой рукав на место, открывает дверь и пропускает меня внутрь. Я не задаю вопросов своей удаче. Захожу в холл с отделкой из гладкого мрамора и направляюсь к лестнице, ведущей на крышу.
Несмотря на ломоту в легких, я преодолеваю пятнадцать пролетов пешком — нужно выплеснуть эту беспокойную энергию. Вишнево-красный парик достаточно хорошо скрывает мои золотистые волосы. Если бы тот страж узнал меня, пришлось бы объяснять, почему я не на похоронах президента Синклера вместе с остальной семьей.
Представляю лицо бабушки, если бы я подкатила к Железному Парфенону в сопровождении члена команды «Клинков» спустя всего сутки после возвращения в город — особенно после моих клятв, что с выходками покончено. С таким секретом, как у меня, иначе и быть не могло.
Скрытие магии все еще может обернуться огромными неприятностями, но моя семья не знает правды о моих силах. Никто не знает. Отец и брат были единственными, кому это было известно, но они оба мертвы.
Я выхожу на крышу. The Gun здесь нет. Достаю телефон из сумочки и проверяю время. 17:25. Я опаздываю. От него два пропущенных, но он не оставил сообщения. Понятия не имею, звонил ли он сказать, что тоже задерживается, или увидел пост команды «Клинков» и смылся. Если он не придет, мне конец.
Поскольку отец и брат мертвы, я — следующая в очереди на трон. Но на троне не было Лунных ведьм со времен Первой войны, когда безумие королевы Ивы заставило ее использовать народ Небулы, чтобы свергнуть свою сестру и соправительницу Арадию. Ива проиграла и сгорела на костре, но отголоски той войны преследуют нас спустя сотни лет. Если люди узнают, кто я, они восстанут. Я не хочу преумножать вековую боль.
Убираю телефон обратно и поправляю металлический ремешок на плече. Луна прогнала последние остатки солнечного тепла. Резкий осенний воздух приносит на крышу запахи еды. Живот урчит. Я пропустила ужин ради этой встречи и сейчас убила бы за хот-дог из уличной тележки внизу.