— Ты всегда была таким разочарованием. Если бы только всё сложилось иначе, лучше бы ты погибла вместо своего брата.
Мои плечи напрягаются, мать поджимает накрашенные блеском губы. Ее слова — соль на открытую рану. После нападения Тейера источники сообщали, что мать требовала сообщить ей о судьбе мужа и сына. Как и всегда, обо мне вспомнили в последнюю очередь. Когда я очнулась в больнице одна, я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.
— Харборим, я вызвала тебя сюда ради флакона твоего…
Демон снова меняет лицо. На этот раз это Тейер. Моё тело сотрясает дрожь. У человека, убившего отца и Финна, огромные зрачки и сальные пепельно-каштановые волосы.
— Нет, — выдыхаю я.
— Если бы ты не была Лунной ведьмой, — говорит он голосом, от которого мороз идет по коже, — твой отец и брат были бы еще живы.
— Замолчи! — мои руки сжимаются в кулаки. — Это неправда. Ты убил их.
— Отрицай сколько хочешь. Мы оба знаем правду. — Тейер подходит к краю круга. — Я убил их только из-за тебя.
— Хватит, — молю я. — Пожалуйста.
— Ты не сможешь прятаться вечно, Ли, — говорит Тейер. — Признай, тебе удалось обмануть смерть один раз, но второго не будет. Лунные ведьмы — это зараза на теле земли.
Я прячу лицо в ладонях, глубоко вдыхая. Он не говорит ничего такого, чего бы я сама не знала.
— Прекрати.
— Посмотри на меня, — требует демон. Я качаю головой — хватит. — Смотри!
Знакомый голос, который, как я думала, я больше никогда не услышу, разносится по комнате. Я открываю глаза. Крик вырывается из моего горла.
— Финн?
Мой брат стоит напротив меня: золотистые волосы растрепаны ветром, глубокие синие глаза и трагическая улыбка. Земля уходит у меня из-под ног, и я оседаю на колени.
Слезы катятся по щекам, когда Финн приседает передо мной. Я тянусь к нему.
— Финн, мне так жаль, — шепчу я, хватая пустоту.
— Ты сделала это нарочно? — спрашивает он, и я содрогаюсь. — Ты хотела нашей смерти, чтобы править самой?
— Нет. Мне не нужен трон! — реальность бьет меня наотмашь. Он демон. Мне нужен яд. Письма. — Харборим, я призвала тебя ради флакона…
— И хорошо, — выплевывает Финн. — Ты бы привела нас к краху. Никто не пойдет за Лунной королевой. Посмотри, что случилось в прошлый раз…
Я зажмуриваюсь, чтобы не дать слезам течь.
— Я знаю. Я пытаюсь всё исправить. Я пытаюсь…
— Посмотри на меня, Ли. Я мертв из-за тебя. Ты могла бы хотя бы смотреть мне в глаза, когда лжешь, — требует Финн.
Я впиваюсь ногтями в ладони и закусываю губу, чтобы не вскрикнуть, прокусив кожу до крови. Я не стану делать то, чего он хочет.
— Тебе не стоит лгать, Динамит.
Нет. Нет. Нет. Я знаю этот голос — это прозвище. Я открываю глаза.
Мой отец выглядит пугающе реально в том самом смокинге, который был на нем в ночь его смерти. Но его серые глаза — словно я смотрюсь в зеркало — глядят на меня скорее с любовью, чем с ненавистью. К горлу подкатывает тошнота. Он мертв из-за меня. Демон прав. Мой отец мертв из-за того, кто я есть.
— Тебе нужно уйти, Ли, — говорит отец, и его голос звучит как тертый бархат. — В тот миг, когда ты пробудилась как Лунная ведьма, тебе стоило уйти и никогда не возвращаться.
— Я не могу уйти без писем, — отвечаю я, и отец качает головой.
— Письма — это лишь повод. Ты можешь уйти сейчас. Беги и не оглядывайся. Это единственный способ уберечь страну от новой войны, — говорит отец.
— Я знаю, но я так близка к цели. Всё, что мне нужно, это… — я всхлипываю.
— Ты никогда не найдешь письма, — произносит он. — Но каждый день, что ты здесь остаешься, ты рискуешь тем, что твой секрет раскроют. Даже сейчас твои друзья выдают тебя.
— Что?
— Уходи, скорее, пока они не вернулись с подкреплением.
— С подкреплением? — Уайлдер и Джексон слушали. Дым мешает мне видеть их, но они слышат каждое слово. Уверена, Уайлдер теперь рад, что отшил меня.
— Да, они всё слышали. Они знают, кто ты такая.
Ужас застилает взор.
— Если это правда… мне не выбраться. Они найдут меня…
— Не если мы поторопимся, Динамит, — говорит отец, протягивая мне руку. Я беру ее.
В ту секунду, когда наши ладони соприкасаются, дым в комнате рассеивается, и всё снова обретает четкость. Отец превращается в Харборима, который скалится своими ужасающими зубами. Одна из его змей извивается в моей руке.
Я кричу, отползая назад на локтях.
— Ты обманул меня!