Ли помогает мне подняться. Вместе мы направляемся к лестнице.
— Не верится, что я позволила ему уйти, — говорит она. — И что ты ранен. Черт!
— Посмотри на меня, — я заставляю Ли перевести взгляд на меня; по ее щекам размазана тушь. — Джакс найдет Харборима.
— Но…
— Его этому учили. — я не могу допустить, чтобы она бросилась в погоню, если я отключусь.
Ли кивает.
— Даже если он его остановит, мы провалили задание. Яд мы не получили.
Я не отвечаю. Боль, похожая на тысячи порезов по всему телу, скручивает желудок узлом. Рот наполняется слюной, а перед глазами снова плывут пятна.
— Ему нужно в больницу, — говорит Зев. Я качаю головой, стараясь не выплеснуть содержимое желудка на белые туфли Ли.
— Нет. Никаких больниц.
Зев хмурится:
— Без противоядия ты впадешь в кому на несколько месяцев. А может, и лет.
Всё внутри сжимается. Если это случится, Ли пойдет под суд. Я потеряю шанс попасть на испытания Домны. А мама потеряет еще одного ребенка.
— Сколько у нас времени? — голос Ли срывается на крик.
— Учитывая его рост и телосложение, минут пятьдесят.
Дыхание становится прерывистым. Сорок пять минут — это немного, но как раз хватит, чтобы проскочить через весь город к маме. Она будет знать, что делать. И она не станет доносить на меня, Ли и Джексона, чтобы нас арестовали.
— Мы доберемся до «Гебы» за пятнадцать минут, — говорит Ли.
— Я сказал: никаких больниц…
— Но Уайлдер! — протестует Ли. — Тебе нужно противоядие.
— Если мы заявимся в «Гебу», я сяду в тюрьму за призыв демонов.
Ли дрожит.
— Я скажу им, что это сделала я. — я так и знал, что она это скажет.
— Чтобы в тюрьму села ты? Нет. Мы едем к моей маме.
— К твоей маме? — переспрашивает Зев.
— Она была главным Алтум-целителем, у нее подвал забит лекарствами. Она поможет. — мне удается протянуть Зеву свой пистолет. Он медлит. — Возьми его и найди Джексона. У него могли закончиться патроны. — наконец Зев затыкает оружие за пояс своих облегающих брюк. — Осторожнее, он заряжен, — предупреждаю я. Зев кивает. — И еще кое-что. Когда найдешь Джакса, скажи ему раздобыть яд.
— Как? — спрашивает Зев. Я вздыхаю.
— Пусть найдет бутылку или проявит смекалку.
Ли смотрит на меня, и в ее глазах сияет надежда.
— Спасибо.
Мне приходится отвернуться, иначе мы никогда отсюда не уйдем.
— Идите через вампирские туннели, — говорит Зев. — Сегодня ими никто не пользуется. Так доберетесь быстрее.
Я киваю. Вампирские туннели идут параллельно городской ливневой канализации.
— Так и сделаем.
Мы с Ли выбираемся из туннелей в нескольких кварталах от маминого дома, но это достаточно близко. Пока Ли возвращает на место крышку люка, я опираюсь на ограждение над каналом. Это единственное, что не дает мне упасть, пока Ли не обхватывает меня за талию. Горло сдавливает — я больше не чувствую её тепла. Я волочу ногу за собой, пока мы пытаемся добраться до маминой двери.
Спустя несколько минут показывается дом. Я указываю пальцем:
— Вон тот.
Ли ничего не отвечает, лишь тяжело дышит, удерживая на себе почти весь мой вес. Подъем по ступенькам крыльца требует колоссальных усилий.
— Запасной ключ под ковриком, — хриплю я.
Ли отшвыривает соломенный коврик в сторону. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на ней и не закрывать глаза, но с каждой секундой веки становятся всё тяжелее. Я так устал, и нет никакой гарантии, что у мамы найдется то, что мне нужно для борьбы с ядом, утягивающим меня в небытие. Но я обязан в это верить.
— Заходи внутрь, Уайлдер! — Ли встряхивает меня, не давая отключиться. С её помощью мы вваливаемся в прихожую. Ли щелкает выключателем, пугая Перси — тот, видимо, спал на лестнице и теперь пулей уносится в гостиную.
— Кьяра!
Тишина.
— А ели её нет до-ома? — я морщусь. Слова заплетаются.
Ли бледнеет.
— Какого черта мы тогда сюда приперлись, есл…
Голова становится неподъемной и заваливается набок. Ли пытается удержать меня крепче, но ей не хватает сил. Я рушусь на пол, как груда кирпичей, увлекая её за собой. Она вскрикивает.
— Не засыпай. Не смей засыпать!
Я и не сплю. Я просто даю глазам отдохнуть.
— Уайлдер, это ты?
Я заставляю себя открыть глаза. Наверху лестницы стоит мама в пушистом ночном халате. Слава богу, она здесь. Возможно, я выкарабкаюсь.
— Что ты здесь делаешь? — она пошатывается.