— Чье обличие?
— Дези.
Дыхание спирает.
— Что?
— Когда я убивал его… Харборим был в её облике. — Джакс не отводит от меня глаз. — Зев сказал, что Харборим использует свои способности менять форму, чтобы вызвать ответную реакцию страха. Мы думаем, именно так он заставил Ли освободить его.
— Ладно. — я чешу в затылке. — Но какое это имеет отношение к Дези? — я имею в виду, Дези была пугающей. В свои лунные циклы она превращалась в сущую язычницу, но всё же.
Джакс вздыхает.
— Я боюсь того, как сильно я всё еще люблю её.
Его признание — как удар под дых.
— Ты что? С каких это пор?
Джексон глубже вжимается в кресло.
— Мы встречались, пока тебя не было. Расстались два месяца назад. Я не знал, как тебе сказать, и пытался уважать твой траур, но я любил её. Я влюблен в неё. То, что я увидел её лицо сегодня ночью, только подтвердило это.
— Почему ты говоришь мне об этом сейчас? — ненавижу ту резкость, что прокрадывается в мой голос, но от мысли о том, что они крутили роман за моей спиной, я начинаю видеть всё в красном свете. Если он разбил ей сердце…
— Потому что я больше не могу скрывать от тебя правду. — его голос срывается. — Мы с Дези во многом не сходились во взглядах, но между нами всё равно полыхало пламя.
— Какого черта… Как…
Ли бормочет что-то во сне. Я перевожу всё внимание на Джакса, понижая голос:
— Ты должен был мне сказать. — она должна была мне сказать. Мы были близнецами.
Он кивает.
— Прости.
— И что теперь? — спрашиваю я.
— Ничего. Я просто подумал, что ты должен знать. — Джакс встает, но перед уходом лезет в свой карман и что-то бросает мне. Я ловлю это и тут же роняю.
Отрубленная голова одной из змей Харборима глухо падает на пол. Невидящие, щелевидные глаза смотрят на меня. Интересно, не тот ли это ублюдок, что меня укусил?
— Ты добыл его, — говорю я.
— Да. Сможем ли мы выдавить из неё немного яда?
— Можем попробовать.
Кивнув, Джакс переводит взгляд на Ли.
— Не жди слишком долго, чтобы получить то, чего хочешь, Уайлдер. Никогда не знаешь, когда может стать слишком поздно.
Когда он уходит, в груди становится тесно. Он мог иметь в виду Ли… или Дези.
Глава 24
ЛИ
— Просыпайся.
Я переворачиваюсь на другой бок. Кто бы ни пытался меня разбудить, пусть идет к черту.
— Просыпайся!
Я накрываю глаза рукой. Я могла бы проспать вечность.
— Клянусь звездами, девочка, ты всегда такая ленивая?
Проклятье. Я открываю глаза, чтобы высказать всё, что я думаю тому, кто вломился в мою комнату, но там никого нет. И я не в своей комнате. Я в уютной спальне с приоткрытым окном. Свет послеполуденного солнца падает на мои ноги, укрытые вязаным одеялом, а рядом со мной спит Уайлдер. Его зрачки бегают под закрытыми веками — он погружен в свои сны, пока я завороженно наблюдаю за ним. Он в той же порванной одежде, что и вчера; его плечо, на месте которого была рана, обнажено. События прошлой ночи обрушиваются на меня лавиной. Я сажусь в кровати.
— Наконец-то. Нам нужно поговорить.
Страх подступает к горлу. Призраки вернулись. Я обхватываю голову руками, пока в ушах раздается статический треск, похожий на неистовое пламя. Слишком громко. Я прячу лицо в ладонях. Без музыки мне нечем заглушить этот непрекращающийся шепот предков. Мои подавители действовали всего двенадцать часов. Я не взяла их с собой. Они все остались дома.
— Ты даже не представляешь, насколько то, что ты делаешь, губительно для твоего здоровья. Я пытаюсь…
— Заткнись, — бормочу я призраку. Я тянусь за телефоном, чтобы написать Джексону. Он разряжен. — Черт.
— Послушай меня…
Уайлдер шевелится рядом, и я замираю. Я не хочу будить его после всего, что он пережил. Телефон Уайлдера вибрирует на деревянной тумбочке рядом с ним.
Опершись одной рукой о изголовье, чтобы не упасть на него, я тянусь через плечо Уайлдера за его телефоном. Я хватаю его, и в тот же миг Уайлдер хватает меня. Моя спина с силой встречается с матрасом.
Уайлдер нависает надо мной: одна его татуированная рука сжимает мое горло, другая вцепляется в простыни рядом с моей головой. В его глазах нет узнавания — только ярость. Я бью его по предплечью.