Движение за двойными дверями с бронзовыми ручками справа от меня отвлекает от яда Харборима. Я встаю и подхожу, чтобы выглянуть в окно. Снаружи, футах в ста, в тени деревьев стоит шатер поменьше того, что арендовал фонд. Это штаб службы безопасности. Поскольку здесь присутствуют члены Совета и королевская семья, территория освещена как рождественское полено (прим. традиция, при которой специально подобранный чурбан сжигают в очаге как часть рождественских обрядов в разных европейских странах), а у каждого входа дежурят охранники. Никто, кого нет в списке гостей, не попадет внутрь, не подняв на ноги людей президента Элио. Уайлдер и Джексон сейчас с ними — проходят проверку, прежде чем найти меня.
— Ли?
Я сжимаю флакон в кулаке. В дверях стоят моя мать и мать Хэммонда, Дотти. Проклятье. Пока мама не успела спросить, что я здесь делаю, я возвращаюсь к столу и прячу флакон за стопкой книг.
— Что ты здесь делаешь? — расшитое бисером платье матери шуршит при ходьбе. Дотти следует за ней в корсетном платье, которое выталкивает её грудь до самого подбородка.
— Хочу одолжить книгу. — я для убедительности машу рукой в сторону стола. Мать и Дотти обмениваются недоверчивыми взглядами.
— Какую именно книгу? — спрашивает мать, прекрасно понимая, что я вру.
— Вот эту. — я хватаю первую попавшуюся книгу сверху стопки и протягиваю её матери для ознакомления.
Она забирает книгу, пока Дотти осматривает комнату у меня за спиной.
— «Родословная потомков Первого Совета», — читает мать, и я кривлюсь. Название — полный отстой. — Это то, что ты хочешь одолжить?
— Да, — лгу я с невозмутимым видом. — Звучит безумно интересно.
— Я бы подобрала другое слово, ну да ладно, — говорит мать, а Дотти смеется. Она заняла мое место у окна. — Что ж, раз ты нашла свою книгу, можешь составить нам компанию и пойти на вечеринку.
Я киваю. Это не было вопросом. Если я откажусь, это вызовет подозрения и приведет к сцене. Я провожу их по коридору, ускользну и вернусь в библиотеку, чтобы встретиться с Магом. Это займет от силы пять минут. Мать возвращает мне книгу.
— Думаю, лучше я заберу её позже.
— Хорошая мысль, — отвечает мать с фальшивой улыбкой.
Я кладу книгу на место и замираю — яда нет. Я отпихиваю в сторону книги, за которыми прятала флакон, сердце начинает бешено колотиться. Его там нет. Я опускаюсь на четвереньки и проверяю под столом. Там тоже пусто. Он не мог просто испариться.
— Что ты там ползаешь по полу? И это в таком нарядном платье, — спрашивает мать, но мне плевать на наряд. Я напрягаюсь. Дотти, должно быть, забрала его. Если яд у неё, я хочу его вернуть. Без него Маг не отдаст мне письма. Возможно, он пытается меня подставить. Но прежде чем обвинять, мне нужны доказательства.
Я поднимаюсь, поправляя глубокое декольте своего бордового кружевного платья.
— Я кое-что уронила.
Мать теребит выбившийся локон.
— Нашла?
— Ага. Идем?
Я пристраиваюсь за матерью и Дотти, когда они выходят из комнаты. Пока мы идем к заднему двору, я пишу сообщение Уайлдеру и Джексону, чтобы ввести их в курс дела до того, как мы доберемся до шатра, который объявлен зоной «без мобильных телефонов». Фонд ДВКВНУС хочет избежать утечки фото и сплетен до того, как завтра в газетах выйдет одобренный комитетом отчет. Но затем я вспоминаю, как они расстроятся из-за потери яда, и решаю написать им, когда верну его.
Я убираю телефон в клатч в тот момент, когда Дотти открывает свою сумочку, чтобы достать тюбик черной помады. Мы останавливаемся у большого зеркала, чтобы она могла подкрасить губы. Закончив, она кладет помаду обратно и закрывает сумку. Яд может быть именно там.
Двое мужчин в смокингах открывают двери, ведущие на патио, за которыми открывается вид на праздничный шатер в форме безе и культовый океанский пейзаж у подножия лестницы. У меня перехватывает дыхание, когда до меня доносится шум волн, разбивающихся о скалы.
— Синтия, как продвигаются дела у коронационного комитета? — спрашивает Дотти, пока мы спускаемся по ступеням к тропинке, освещенной десятками магических парящих фонарей. Спуск по лестнице в узкой юбке занимает у меня вдвое больше времени.
— У какого комитета?
— Всё как обычно… — ответ матери обрывается; она вцепляется пальцами, усыпанными драгоценностями, в железные перила, стараясь не упасть на каблуках. — Ли не одобряет ни один из эскизов.