— Мы не вместе, — твердо заявляю я, отчего брови Селены взлетают вверх.
— Не похоже на то.
Может и не похоже. Но я не обязана перед ней отчитываться. Продолжая перебирать платья, я вспоминаю наш поцелуй с Уайлдером в лофте. Если бы не пришел Зев, всё зашло бы гораздо дальше. Краска заливает шею, и я тянусь к своему любимому комплекту — крошечной сверкающей серебряной юбке и топу. Я прекрасно понимаю, что он увидит меня в этом наряде, и, если мне повезет, увидит и без него. С ним я по уши влипла в неприятности.
— Да, надень это. Выглядит горячо. — Селена оставляет меня переодеваться. Я расстегиваю молнию на черном платье, и оно падает к моим ногам.
— Ты собираешься рассказать Хирону обо мне? — спрашиваю я, втискиваясь в новую юбку.
— Уточни, о чем именно, Ли, — доносится её голос.
Звучит так, будто она отошла довольно далеко — скорее всего, рыщет в моих вещах. Если она что-нибудь возьмет, я замечу.
— Допустим, ты права, и я Лунная ведьма — это не так, но если бы я ею была — ты бы рассказала Хирону?
— Он не станет тебя осуждать, — говорит Селена, и я замираю.
Не об этом я беспокоюсь. Меня волнует, что у кого-то появится еще один рычаг давления на меня — такой же, какой сейчас есть у Мага.
— Но ты бы рассказала ему? — мой голос дрожит. — Что, если он использует это против меня?
— С чего бы? Со мной он так не поступил, — отвечает Селена. Сердце бьется неритмично. Наши ситуации слишком разные, и Селена это знает.
— Ты очень им восхищаешься, верно? — я разглаживаю мерцающую ткань на бедрах.
— Не все ненавидят Лунных ведьм, — говорит Селена, теперь она стоит совсем близко. — Некоторые, как Хирон, считают, что наша магия заслуживает признания.
Я фыркаю.
— На протяжении всей истории Лунных ведьм ненавидели все. Мы — некроманты. Не думаю, что это когда-нибудь изменится, — я втискиваю грудь в топ и беру серебристые босоножки на завязках в тон.
— Это правда или то, что историки хотят заставить нас думать? — спрашивает Селена. Я замираю, застегивая ремешок. — История выгодна богатым и власть имущим. Видимо, кому-то было что скрывать, а какой способ лучше, чем убить всех Лунных ведьм? Мертвым незачем лгать, Ли.
Что ж, это уже новый уровень теории заговора. Она окончательно поверила в собственные иллюзии. Я выпрямляюсь во весь рост — на каблуках во мне почти метр восемьдесят.
— Ты можешь видеть мертвых, а не только слышать их? — спрашиваю я.
— Да, — в ушах звенит звон стекла. Должно быть, она возится у моего туалетного столика. — Уверена, тебе любопытно, на что способны Лунные ведьмы, Ли. Я понимаю. Ты боишься сойти с ума. Но что, если бы ты прислушалась к тому, что говорят твои призраки? Лунные ведьмы — исконные проводники, понимаешь? Наша работа — помогать предкам переправиться на ту сторону.
Я сглатываю и встречаюсь со своим тревожным взглядом в зеркале. Может быть, именно этого хотят мои предки.
— Мне потребовалось время, чтобы освоиться, но это благодарный труд, — добавляет Селена.
— Откуда ты знаешь, как читать письма? Это какой-то лунный трюк?
Если есть хоть шанс, что я смогу прочесть их без Селены, я им воспользуюсь. Я хочу знать содержание и имеет ли оно отношение к тому, что мой предок был Лунной ведьмой, как опасается бабушка. Взяв сверкающий чокер, я застегиваю его на шее.
— Твой отец считал, что я смогу прочесть их, просто держа под прямым светом полной луны и читая молитву богине задом наперед, — я проверяю лунный календарь в телефоне. До «Бобровой луны» меньше двух недель. (прим. название ноябрьского полнолуния в североамериканской и частично европейской народной традиции.)
Наконец, закончив сборами, я выхожу из гардеробной. Селена стоит на коленях у подножия моей кровати. Её плечи ссутулены, в руке она держит флакон с магическими подавителями. Все снадобья, которые целитель Кракс из Алтума давал мне в попытках помочь моей магии пробудиться, разложены вокруг неё. Я цепенею.
— Так вот как ты прячешь свою магию, — ярится Селена. — Когда ты заговорила об этом, я надеялась, что ты шутишь. Ли, это же яд.
Я качаю головой, дыхание сбивается.
— Убери всё на место.
— Нет, — её взгляд темнеет.
— Тук-тук. Ли? — сердце подпрыгивает к самому горлу: в дверях появляется Дон. Его улыбка гаснет, когда он видит наши враждебные взгляды. К счастью, лекарства скрыты за спиной Селены. — Надеюсь, я не помешал, но я только что говорил по телефону с твоей матерью. Она сказала, что Бишопы не придут на Темный Ужин в Самайн. Хочет знать, говорила ли ты с Джианной.