— Матерь божья, — выдыхаю я, когда снова обретаю способность говорить. Уайлдер ухмыляется, глядя на меня снизу вверх, и проводит языком по своим влажным губам. Мои мышцы напрягаются. Я хочу его больше, чем кого-либо когда-либо.
— Трахни меня.
— Прямо здесь? — его улыбка дрогнула.
— Какая разница?
Уайлдер медленно поднимается. Не разрывая зрительного контакта, он запускает руку в мои волосы, наклоняется для поцелуя — и замирает. Я тянусь к нему на цыпочках, но он отшатывается, его глаза широко распахиваются. Мое бешено колотящееся сердце пропускает удар.
— Ты не хочешь? — стыд обжигает кожу.
— Как я мог это допустить? — бормочет он, и я буквально вжимаюсь в стену. Если бы я могла исчезнуть, я бы это сделала. На его лице написано раскаяние.
— Это Очарование.
— Очарование?
— То, что ты чувствуешь. Это… — он отступает, чтобы встретиться со мной взглядом. — Прости. Я должен был догадаться, но я никогда не был среди такого количества вампиров, — он начинает мерить шагами пространство перед мной.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, наблюдая за ним.
— Что такое Очарование?
Уайлдер хватает меня за плечи, и я вскрикиваю.
— Очарование — это нечто вроде сверхмощных феромонов, которые выделяют старые вампиры. Это охотничий механизм. Он притупляет боль от укуса при кормлении, вызывая запредельное возбуждение. Я никогда не чувствовал его таким сильным, как сейчас. Это… — он закрывает глаза, и блаженство смягчает его хмурый вид. — Одурманивает. Но это не по-настоящему.
Уайлдер подхватывает наши маски с пола и протягивает мне мою. Я не спешу её надевать.
— Что значит «не по-настоящему»? Я целую вечность этого хотела, — и я всё еще хочу большего. — О боги, неужели ты — нет?
— Хотел, но мы упускаем шанс поговорить с Вейном.
Я совсем забыла о Вейне. Я должна быть с ним, а не с Уайлдером. С того момента, как я переступила порог этого места, Вейна для меня словно не существовало. Проклиная Очарование за то, что оно меня отвлекло, я натягиваю маску на голову.
— И что теперь? Вейн еще здесь?
— Идем, — Уайлдер берет меня за руку. — Найдем остальных. Может, они знают.
Когда мы выбираемся из нашего темного угла, в клубе становится вдвое люднее. А может, здесь всегда было так тесно, просто Очарование мешало мне это заметить. Эта сверхмощная сексуальная энергия, заставляющая меня хотеть раздеться догола и забыть обо всех обязанностях, никуда не делась. Но теперь, когда я знаю о ней, я могу контролировать её влияние на меня, а не позволять ей помыкать мной.
— Нашел их, — говорит Уайлдер. Джексон, Паллас и Селена заняли кабинку. Селена и Паллас зажали Джексона между собой, по очереди целуя, прикусывая и посасывая разные части тел друг друга. У меня отвисает челюсть.
— Ты пялишься, — подразнивает Уайлдер.
— Нам стоит сказать им про Очарование? — спрашиваю я. Уайлдер качает головой, и мои брови взлетают вверх. — Оставь их. Нам нужно найти Вейна.
Мимо проплывает официантка в маске, с каре и густой челкой, неся пустой поднос.
— Извините! — окликаю я её. Официантка останавливается, и её красные глаза вспыхивают за маской, будто она меня узнала. Затем её внимание переключается на Уайлдера, который отбивается от настырной посетительницы в мини-юбке. Маска той съехала набок, а сама она разит гренадином и виски.
— Вы с ним? — спрашивает официантка. Я встаю между ней и Уайлдером. Он и сам справится.
— Вы не подскажете, где найти принца Вейна?
Официантка поджимает губы.
— Если принц здесь, он будет в казино.
— Спасибо, — говорю я, но она уже направляется к бару.
Я хватаю Уайлдера за руку и тащу в сторону казино.
— Пошли, красавчик.
Пьяная девица что-то ноет вслед, но Уайлдер спешит убраться подальше.
— Какой план? — спрашивает он, когда мы приближаемся к огороженной зоне. Я наклоняюсь ближе.
— Действуй по обстоятельствам и подыгрывай мне.
Он молчит. У меня в груди всё так и распирает.
Я уже открываю рот, чтобы договориться с вышибалой, но тот окидывает взглядом нас с Уайлдером и молча отстегивает бархатный канат. Мы с Уайлдером обмениваемся ошеломленными взглядами, но я не собираюсь ставить нашу удачу под сомнение. Мы входим.