Он отпивает кровь, не отвечая.
— Кто сказал тебе спросить меня? — произносит он спустя целую вечность.
— Хирон Лира, — честно отвечаю я. Лгать нет смысла. Вейн посмеивается.
— Ты контактировала с «Никсом»? Очаровательно!
Моя кровь превращается в лед. Ноздри Вейна трепещут.
— Да, и хватит уже это повторять!
Он улыбается. Мои пальцы сжимаются в кулаки. От него пахнет бензином. Одно касание — и я вспыхну.
— Ты что-нибудь слышал или нет?
— Может, знаю что-то. А может, и нет.
Я бы придушила его подушкой, если бы он не был уже мертв.
— Это вопрос национальной безопасности.
— Мне плевать на политику ведьм, — рычит он. — Им плевать на меня и моих людей.
Он прав. Если окажется, что Арадия тоже была Лунной ведьмой, ему будет глубоко до фонаря, когда мой мир начнет рушиться. На его месте я бы чувствовала то же самое. Я вздыхаю.
— Я уже сказала. Это вопрос национальной без…
— Это ответ по сценарию. А что ты, Ли Раэлин, хочешь от этих писем? — спрашивает Вейн тихим голосом, от которого внутри всё превращается в кашу. — Расскажи мне, и я подумаю, помогать ли тебе. Если солжешь — отправлю тебя домой в одном из пустых гробов, что стоят внизу.
— Это шутка? — уточняю я.
— А ты рискни, сладость.
Я тянусь к кулону, который обычно ношу на шее, но вспоминаю, что сменила его на серебряный чокер. Я ни за что не расскажу Вейну правду о своей магии. Мой вид истребляет его сородичей. Королева Вивиан еще не дала понять, нанесет ли она ответный удар. Мне нужно быть осторожной в словах.
— Я думаю, мой отец и брат погибли из-за этих писем, — говорю я, и голос становится гуще. — В ту ночь, когда отец умер, письма были при нем, но в отчете следователя они не значились. Либо кто-то украл их с его… — я не могу произнести слово «трупом». — Телом. Либо… — я уже сама не понимаю, что несу. Мои теории сырые и путаные.
— Это случилось в ту же ночь, когда у тебя произошло Пробуждение? — спрашивает Вейн. Тело обдает совсем не тем жаром, что раньше.
— Что, прости?
Вейн поднимается.
— Я иду вниз, и ты идешь со мной.
Я морщу нос.
— А что там, внизу?
Вейн проводит длинным пальцем по моей щеке, заставляя меня вздрогнуть.
— Ты, может, и расположила меня к себе, маленькая ведьма, но я не тот, на кого тебе нужно произвести впечатление, если хочешь, чтобы я рассказал о письмах. Убеди королеву Вивиан позволить мне помочь тебе — и я помогу.
Я смотрю в инфернальную глубину глаз Вейна.
— И как, черт возьми, мне это сделать?
— Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
Я недовольно ворчу себе под нос, но если надо, я буду скакать, как цирковая обезьянка.
— Ладно, веди меня к своей королеве.
Глава 34
УАЙЛДЕР
Женщина-вампир сопровождает меня, Джексона, Селену и Палласа в Гнездо — туда, куда Вейн увел Ли. Все пошло не по плану. Как только мы здесь оказались, Очарование накрыло нас всех.
Вместо того чтобы позволить Ли преследовать Вейна, я сам бросился за ней, не в силах сдержать похотливые мысли. Мне нужно было обладать ею, но в ту секунду, когда она сказала, что хочет меня, я застыл. Реальность дела обрушилась на меня, и я понял, что мы попали в ловушку Очарования. Я знал: она обвинит меня, если наша близость станет причиной, по которой Вейн ускользнет.
Я не знаю, чего ожидать и в опасности ли Ли здесь, внизу. Ни одна ведьма никогда не посещала Гнездо — по крайней мере, из тех, кто выжил и мог об этом рассказать. Потирая запястья (без наручников, слава богу), я напоминаю себе, что мы гости, а не пленники. Но если я неверно истолковал ситуацию и нас ведут, как агнцев на заклание, я схвачу Ли и прорвусь к выходу.
— Ну, сегодняшний вечер — просто грёбаный подарок, — шепчет Джакс так, чтобы слышал только я.
Мы идем плечом к плечу по узкому переходу, освещенному факелами. Пахнет сырой землей и камнем. Я собираюсь ответить, но вид размазанной по его подбородку помады заставляет меня стиснуть зубы так, что челюсти сводит.
— Что? — спрашивает он.
— Пурпурный — не твой цвет, Джакс, — ворчу я.
Поверить не могу, что он замутил с Селеной и Палласом, особенно после того, как признался мне в чувствах к моей сестре. Эти люди… «Никс» убил Дезире.
Он ругается, вытирая лицо и избегая моего взгляда.
— Скажи, что я был не один такой. На тебя Очарование тоже подействовало.
Я снова устремляю взгляд в тоннель, подавляя желание придушить его. Джакс возится со своей кое-как застегнутой рубашкой, будто ему неловко. Очарование было мощнее того, которому нас подвергали во время тренировок «Клинков». И всё же, почему именно они? Пульс грохочет в ушах, пока мы идем, и я напоминаю себе, что он не контролировал себя на сто процентов.