— Подействовало, — уклончиво отвечаю я. Джакс фыркает:
— И это всё? Весь ответ?
Я пожимаю плечами, засунув руки в карманы.
— Рисовать тебе подробности я не стану.
Джакс перестает меня изучать. Я почти ничего не рассказывал ему о нас с Ли. Он захочет, чтобы я наклеил на это какой-то ярлык, но ярлыков нет. Нам просто хорошо вместе.
— Я знаю этот взгляд, — поддразнивает Джакс. — Она тебе нравится.
— Ты видишь в этом больше, чем следует, — огрызаюсь я.
Джакс морщится, косясь на Селену и Палласа, идущих позади нас. Они о чем-то тихо переговариваются.
— Я не хотел с ними ничего затевать. Я не забыл, что «Никс» сделал с Дези.
Могу представить, каково ему, если даже меня от этого так корежит.
— Знаешь что, давай просто забудем, что это было, — говорю я, и Джакс вздыхает с облегчением.
Мы останавливаемся перед дверью на железных петлях. Сквозь щели доносится возбужденный вой. Что бы ни происходило по ту сторону, это явно не то, в чем мне хотелось бы участвовать.
— Что там такое? — спрашиваю я. Сопровождающая нас вампирша скалится:
— Сам увидишь.
Прежде чем я успеваю расспросить её о смысле этого загадочного ответа, двери распахиваются. Мы входим в битком набитый зал собраний с местами в виде амфитеатра, высеченными прямо в скале. Тысячи вампиров издевательски выкрикивают оскорбления в наш адрес с трибун. Уверенная походка Селены дает сбой, но Паллас притягивает её к себе.
Ли стоит рядом с Вейном справа от трона. Его рука лежит на её пояснице, но прежде чем я успеваю отреагировать на этот собственнический жест, мой взгляд находит королеву Вивиан, восседающую на печально известном троне из черепов. Он, черт возьми, огромный и вызывает тошноту — точь-в-точь как в маминых сказках на ночь. Она говорила, что если мы будем плохо себя вести, то закончим как один из трофеев Вивиан.
Королева вампиров — хрупкая женщина, на вид ей не больше тридцати с небольшим. Резко очерченные скулы, выбритая голова, подчеркивающая блеск драгоценностей в ушах, и безупречная темно-коричневая кожа — зрелище захватывающее. Бездонные провалы её глаз поглощают скудный свет от огромных керамических чаш с огнем по обе стороны трона. Она игнорирует нас, всё её внимание сосредоточено на вампире, который стоит перед ней на коленях, обмотанный цепями.
— Зев Воза, — гремит голос Вивиан. Я выпрямляюсь. — Ты обвиняешься в государственной измене: в пособничестве ведьмам и выдаче секретов вампиров. Что ты скажешь в свое оправдание?
У Зева проблемы из-за того, что он помог мне. По лбу катится пот. Ли в ужасе смотрит на Зева. Вейн что-то шепчет ей на ухо, но она отмахивается. Она еще не заметила, что я здесь. Она делает шаг к Вивиан. Я знаю: она собирается сделать что-то, о чем мы оба пожалеем. Её непоколебимый взгляд, прикованный к Зеву, говорит мне об этом лучше любых слов. Но я не могу позволить ей взять на себя вину за то, что происходит с Зевом, когда это полностью мой просчет.
— Я сделал это ради семьи, — говорит Зев. Я морщусь. Черт возьми, Зев, я не вампир, но даже я знаю, что это неправильный ответ.
Вивиан насмешливо кривит губы.
— Мы твоя семья. А не та ведьма Морин. Что бы ты там себе ни воображал, Зев, ты вампир. А помощь ведьмам нарушает наш ковенант. По нашему обычаю, ты можешь доказать свою невиновность в Яме, сразившись с…
— Это неправильно! — вмешательство Ли накрывает зал тишиной. Кровь шумит у меня в ушах. — Всё, что сделал Зев, — это помог мне. Разве это так ужасно?
Вивиан вскидывает бровь.
— Осторожнее, ведьма, ты мешаешь следствию.
— Но…
— Ты можешь быть королевской особой в Верхнем мире, но здесь власть принадлежит мне, — рычит Вивиан.
— Я не хочу выказывать неуважение, но разве Зев заслуживает наказания? — настаивает Ли.
Я двигаюсь к ней. Джакс хватает меня за плечо.
— Не вмешивайся, — шепчет он.
Ли вот-вот совершит поступок, который её погубит. Она храбрая, если не сказать безрассудная. И я не могу позволить ей принять наказание Зева, когда это могу сделать я.
Смех Вивиан скребет по душе.
— Когда в последний раз ведьма пыталась помочь вампиру? Для вас мы — лишь товар. Всё, что вас волнует, — это цена, которую вы выручите за наши Слезы.