Лекс приложил множество усилий, чтобы не улыбнуться от комичности вида. На мгновение его даже скрутило уважение к тому, насколько успешно Арман привязала к себе Мию. Он не понаслышке знал, как сложно заслужить настоящее доверие ребенка, тем более сейчас, когда реальность мира ежедневно била наотмашь.
Лекс прикрыл дневник, заложив пальцем страницу, которую так и не дочитал до конца.
— Она мне разрешила, — со всей серьезностью ответил он.
— Точно? — недоверчиво спросила Мия.
— Точно, — кивнул Лекс. — Я уважаю тайны других и не стал бы нарушать личное пространство твоей подруги, если бы она сама этого не захотела.
Сорвавшаяся с губ ложь не отозвалась ни единым укором совести.
— Допустим, — важно произнесла Мия.
Она настолько достоверно подражала тону Арман, что мысли о том, что она больше похожа на ее сестру, чем знакомую, вновь просочились в голову. Девочка уселась рядом с ним на ствол.
Лекс отложил дневник, стремясь заслужить чуть больше доверия демонстрацией полной увлеченности разговором. Наградой стала мимолетная улыбка, которую Мия тут же стерла с лица, напуская на себя серьезность.
— Кэли уходит из-за тебя? — выпалила девочка и сжала руки в кулаки.
— Нет, не из-за меня, — покачал головой Лекс, сдерживая улыбку.
— Но она уходит с тобой, — упрямо настояла Мия. — Значит, из-за тебя.
— Иногда людям просто в одну сторону, — проговорил Лекс самым мягким тоном, на который только был способен.
— Она сказала, что уходит, чтобы защитить меня, — пробормотала она себе под нос. — Мой лучший друг тоже так говорит, но он взял с меня обещание, что пока его нет, я буду защищать Кэли вместо него. А кто будет защищать Кэли вместо меня?
— Думаешь, она нуждается в защите? — Лекс едва удержался от саркастичного тона.
Он никогда не жаловался на свое воображение, но представить Арман, которая добровольно позволила бы кому-то ее прикрыть пред лицом угрозы, не смог, как бы ни старался. В его представлениях она всегда лезла вперед, выпячивая свое превосходство.
— Мой лучший друг всегда говорит, что девочек надо защищать, — поучительно заявила Мия. — И еще он говорит, что Кэли тем более нужно оберегать, потому что люди, которые хотят смерти, всегда ее находят.
— И где сейчас твой друг? — тихо спросил Лекс, удивившись рассуждениям ребенка, пусть даже и процитированным со слов другого человека.
— Шейн редко приходит, — пожала плечами Мия. — Они с Кэли больше не дружат и почти всегда ругаются, но он все равно о ней заботится. Он ходит снаружи, чтобы защитить ее. Сейчас Кэли выйдет, чтобы защитить меня. А кто защитит ее?
— Кэли сама может постоять за себя, разве нет? — имя на губах Лекса прозвучало противоестественно, но все же это было лучше, чем расстроить и так печального ребенка.
— Наверное, — неуверенно кивнула Мия. — Но разве это справедливо, что она защищает всех, а ее никто?
— Мир несправедлив, — хмыкнул Лекс.
— Не мир, — возразила Мия. — Люди.
— Этот твой друг очень привязан к Кэли, да? — спросил он, стараясь не выдать любопытства.
— Не знаю. Они всегда отчитывают меня, когда я подслушиваю, но как не подслушивать, если они орут на весь лагерь? — Мия тяжело вздохнула и, уперев локти в колени, положила на ладони подбородок. — Обычно они ругаются. Но они и до того, как перестали дружить, постоянно ссорились, так что их не поймешь.
— Неудивительно, — хмыкнул Лекс.
Пусть он уже неоднократно видел, как Арман с кем-то нормально разговаривает, все равно образ вечно огрызающейся и бранящейся девчонки так и остался самым привычным.
Мия перевела на него непонимающий взгляд, услышав тихое слово, но Лекс покачал головой, не став ничего больше говорить. Она поерзала на месте и, запустив руку в карман куртки, выудила небольшую синюю заколку. Закусив губу, Мия погладила крохотный цветок и вновь посмотрела на Лекса, стиснув руку в кулак.
Она долгие секунды о чем-то думала, а следом кивнула сама себе. Протянув ладонь, она разжала пальцы.
— Если вам в одну сторону, значит, ты будешь рядом с ней, — Мия качнула запястьем, и Лекс забрал вручаемое. — Она отдала ее мне, но ей тоже нужно счастье. Если вдруг ей станет грустно, ты вернешь ей счастье и скажешь, что я думаю о ней. Каждый день.
— Почему не попросишь об этом ее друзей? — спросил он, рассматривая тонкое украшение, которое не мог представить в волосах Арман.
Слишком девчачье. Ей больше подошло бы что-то обезличенное. Строгое. Громоздкое.