Он был везде.
И, судя по вскинутой брови и дернувшимся в снисходительной ухмылке губам, он прекрасно знал, что она врет.
— Отлично, — язвительно протянула Ноа, всплеснув руками. — Идем вслепую. Счастье-то какое.
— Успокойся, солнышко, — Кей приобнял ее за плечо и легко провел костяшками пальцев по ее щеке. — Тебя ведь заводит опасность.
— Не больше, чем вид твоего разбитого носа, если не уберешь от меня свои лапы, солнышко, — выплюнула Ноа.
Кей хохотнул, отпрянув, и поднял руки в примирительном жесте.
— Догоните меня, когда найдете свои мозги, — фыркнула Кэли и, поправив рюкзак и натянув маску на лицо, зашагала вперед в заданном Двэйном направлении.
Она была слепа, чувствуя лишь то, как сильно ее зло хочет соприкоснуться с другим. Она оказалась практически беспомощна с самого начала.
И что-то ей подсказывало, что это все еще не самая главная ее проблема.
Глава 9
— Ты должен понимать, что между кристаллом и прямым очищением огромная разница, — произнесла Арман, настороженно озираясь по сторонам. — В кристалле содержится магия Ноа, но она действует иначе, чем при прямом воздействии. Нет осознанного намерения. Магия реагирует на триггеры, но она не делает того, что может волшебник.
Лекс бросил взгляд на свистнувшего Кея, стоящего на ветке над их головами, и облегченно выдохнул, когда тот кивнул, указав на просвет среди деревьев, за которыми скрылась дорога.
Остальные отправились проверить безопасность расположившейся перед ними трассы, и выяснилось, что лежащий впереди путь свободен. Лекс с самого начала был против перспективы идти по опасному участку, но Арман настояла. Проспорив добрых полчаса, в которые витавшее между ними напряжение накалилось, грозясь выжечь все в пределах нескольких миль несдержанным пламенем, Лекс все же согласился, не добившись внятного объяснения чертовски отвратительной идеи.
В основном потому, что Арман просто послала его в настолько отдаленные места, которые ни при каких обстоятельствах не должны укореняться в лексиконе девушки, и зашагала вперед, трясясь от злости. Впрочем, ожидать от нее типичного поведения представительниц женского пола, в обществе которых он крутился большую часть своей жизни…
Изначально утопичная идея.
Разругаться в первый же день — это надо очень постараться. Обычным людям. Но не им двоим. Поссориться оказалось даже проще, чем четыре года назад. Пусть тема была никак не связана с их родителями, разногласия полыхали так, словно каждую свою реплику они изрядно обмазали бензином и подожгли фитилем оскорбительных слов. Два лидера, которые привыкли, что их решения не ставятся под сомнение, которые совершенно друг другу не доверяют, да еще и стоящие за их личностями голоса, науськивающие на грубости.
Чего еще ожидать?
Но было еще кое-что…
В один момент Арман потупила взгляд, сделав инстинктивный шаг назад, и амок Лекса в очередной раз запел восторженную оду ее тьме, на мгновение покорно склонившей голову.
Это был страх.
Сколько бы раз они ни сталкивались в противостоянии до конца света, Лекс никогда не видел на лице Арман ни капли опаски. Она заводилась с полуоборота, словно постоянно носила в себе ярость, которая от любого его слова раскручивалась стремительной воронкой и вырывалась наружу со скоростью выстрела пули, но никогда, ни при каких обстоятельствах не демонстрировала страха.
Погрузив его с головой в сладкое превосходство, Арман опомнилась, разозлилась пуще прежнего, послала Лекса в очень далекое путешествие и ушла вперед, не оставив никому выбора. Ему потребовалось несколько часов на то, чтобы абстрагироваться от исходящего от нее гнева, успокоиться самому, привести мысли в порядок, дождаться, пока Арман перестанет напоминать вышедшую на охоту гремучую змею, и выдавить из себя важный вопрос о том, как именно ее зло реагирует на него. Если они собирались хоть чего-то добиться, необходимо как можно быстрее разобраться с этой проблемой, чтобы в дальнейшем избегать подобных стычек.
По крайней мере, так думал Лекс. Арман считала иначе.
Непроходимая идиотка.
Она одарила его презрением, вновь подстегнув желание с огромным наслаждением сделать с ней что-то не самое приятное и разглядеть поближе оттенок ее крови, и на вопрос, конечно, не ответила. Но, подумав несколько минут, все же отстала от остальных и поравнялась с Лексом.
И заговорила о не менее важной вещи.
О его на нее реакции. Точнее, о том, почему после магии Ноа, в отличие от кристалла, он все еще слишком хорошо чувствует и слышит амока, хоть и перенимает его реакции на себя только в особые моменты, когда тот начинает бесконтрольно бесноваться. Полное молчание, приходящее после кристаллов, выглядело более эффективным методом, но Арман утверждала, что это далеко не так. И пока остальные проверяли территорию, попыталась объяснить почему.