— В одиночку еще дольше, — пробубнил Лекс, вспомнив давно ушедшие дни, но на молчаливый вопрос в глазах окружающих лишь покачал головой, не став уточнять, что имел в виду.
Все снова уделили внимание карте, и только Майлз еще несколько десятков секунд прожигал его взглядом, но следом опомнился и посмотрел на начавшую говорить Арман. Он никогда не спрашивал, и Лекс был ему благодарен за то, что не настаивает на рассказе о худших днях его жизни, которые он запрещал вспоминать даже себе, стараясь абстрагироваться от кровавых фрагментов и ощущения всевластия, которое оказалось слишком сладким, чтобы просто так его забыть.
— Сделаем крюк, чтобы обойти большое скопление амоков. По дороге определимся, насколько разговор с селянами стоит риска, — Арман обвела пальцем дугу, делавшую их путь в два раза длиннее, чем если бы они пошли напрямую. — Если нам повезло, амоки отправились в другую сторону или остались на месте. Перестрахуемся и обойдем как можно более широким кругом. Не имеешь ничего против?
Посмотрев Лексу в глаза, она вопросительно выгнула бровь.
— Нет, — покачал он головой и следом саркастично добавил: — Если бы ты нормально донесла, на кой черт мы сюда идем, я бы и раньше не сказал ничего против. Рот существует для того, чтобы им говорить, представляешь?
— А еще для того, чтобы в нужный момент его закрыть, — отрезала Арман и, быстро свернув карту, достала из рюкзака небольшой лист бумаги.
Скрепив оба полотна, она убрала их обратно в машину, закрыла дверь и зашагала в другую сторону дороги.
— Наш путь становится все интереснее, — хохотнул Кей, двинувшись вслед за ней. — Если никто не перегрызет никому глотку до наступления ночи, я вновь поверю в Бога.
— Ты никогда в него не верил, — фыркнула Ноа, толкнув его плечом.
Переругиваясь, они одновременно перескочили через барьер, не удосужившись проверить, идут ли за ними остальные.
— Не будьте такими злыми, мальчики, иначе мы все передеремся, не дожив до заката, — подошедшая к ним Гленис мягко улыбнулась, положив одну руку на плечо Майлзу, а другую — Лексу. Повернувшись к последнему, она едва заметно покачала головой. — Особенно ты. Что ты бесишься-то от каждого ее слова, словно мы снова в вашем замке? Сто лет прошло, пора повзрослеть.
— Она хоть иногда бывает нормальной? — спросил он, не отвлекаясь от отдаляющейся спины Арман.
— Под нормальной ты имеешь в виду милой? Бывает, конечно, — Майлз посмотрел на Гленис и вскинул бровь. — Когда спит?
— Когда что-то задумала? — поддержала она его ироничный тон.
— Или уже натворила? — хохотнул Майлз.
— А серьезно? — прервал их Лекс.
— Если Кэли улыбается, это значит, что она нашла очередных приключений на свою задницу, — мрачно заявил Майлз, сделав страшные глаза. — И планирует тебя в них втянуть.
— Не преувеличивай, — воодушевленно произнесла Гленис, чмокнув его в щеку. — Ведите себя как нормальные люди, и она тоже расслабится. Кэли делает то, что умеет лучше всего, — охраняет личные границы. Если ей нужно охранять их от вас, может, проблема все же не в ней?
Улыбнувшись, она отстранилась и уверенно зашагала вперед.
— Как она это делает? — пробормотал Лекс, дождавшись, пока девушка отдалится, и двинулся в сторону бордюра. Перемахнув через невысокую преграду, он остановился, успокаиваясь после того, как они ушли с открытого пространства. — Вроде ничего такого не сказала, а все равно чувствуешь себя полным дерьмом.
— Кому ты это рассказываешь? — Майлз хлопнул его по плечу. — Такая ностальгия. Как в школьные времена: Кэли все время рычит, а Гленис говорит, что я сам виноват.
— Так и было? — Лекс позволил себе опуститься на бордюр, заметив, что остальные замедлили шаг.
Майлз убедился, что они могут недолго задержаться, и, спрятав руки в карманы штанов, перекатился с пятки на носок, вминая сухую траву глубже в почву.
— Не скажу, что мне хоть раз удалось дотянуть до той неприязни, которой можешь похвастаться ты, но в целом и в моем случае опыт ненамного приятнее, — пожал он плечами. — Кэли крайне сложный человек. С ней редко бывает просто.
— Напомни, нахрена оно мне надо? — вздохнул Лекс, небрежно зачесав упавшие на глаза пряди назад.
— Жить хочешь, — как само собой разумеющееся заявил тот.
— Может ну ее, эту жизнь? — пробормотал Лекс и, посмотрев на друга, заметил в светло-серых радужках задорный блеск. — Тебя все это веселит?
— Немного, — Майлз слабо улыбнулся и, сделав шаг назад, сел рядом. — Тебе нужен честный ответ?
— Желательно, — буркнул Лекс, предчувствуя, что следующие слова ему не понравятся.