Лекс не сомневался, что из всех, кого они сегодня встретили, именно ее следовало опасаться, и это предчувствие фонящей угрозы он тоже не мог себе объяснить. Он решил бы, что Арман помечена, но она не выглядела как та, у кого осталось мало времени, а обычно его инстинкты бунтовали только рядом с ходящими по грани. С остальными — еще не достигшими опасной стадии — голос просто сообщал, что рядом меченый.
Сейчас тот молчал, но инстинкты бесновались.
Кто ты такая?
Арман затормозила у очередного высокого дерева, и следом раздался громкий рык рыси над их головами. Послышался ответный крик, и Лекс в темноте заметил резкое движение. Стоило пространству вокруг них осветиться тусклым огоньком, как он опознал пикирующую вниз птицу с огромным размахом крыльев. Рядом с землей ее окутал вихрь магии, и перед ними приземлился тощий рыжий мужчина с густой бородой и бледными, практически прозрачными радужками.
Увидев группу за спиной Арман и нахмурившись, тот посмотрел на девушку.
— Смените нас с Кеем, — твердо проговорила она и до того, как тот успел вымолвить хоть слово, безапелляционно продолжила: — Подробности утром.
Мужчина неуверенно кивнул и, обернувшись через плечо, громко свистнул. Несколько секунд стояла тишина, а затем из пустоты материализовалась женщина чуть старше вызвавшего ее человека. Равнодушно оглядев присутствующих, она обогнула собравшуюся группу и отправилась в глубь леса. Мужчина двинулся следом за ней, но, сделав пару шагов, замер, когда Арман его окликнула:
— Нил, Чейз пересек границу рядом с седьмым постом. Если встретитесь, скажи ему, чтобы сразу шел ко мне, и пусть заранее придумает убедительное оправдание.
Тот кивнул и скрылся за деревьями, растворившись в темноте.
— Сколько волшебников ты собрала? — впервые за весь их путь заговорил Майлз, прозвучав растерянно.
Впрочем, и до озвученных слов они с Гленис оба выглядели так, будто пали ниц под гнетом подавленности. Оба еле переставляли ноги, не отставая от всей группы исключительно потому, что за ними уверенно двигала Ноа, то и дело недовольно цокающая на замедление шага.
— Всего шестеро, — обернувшись к собравшейся компании, ответила Арман.
— Остальные… — Лекс не закончил предложение, словно поперхнулся воздухом, протолкнувшим рвущиеся наружу слова обратно в глотку, когда до него дошло, что те, кто держал их на прицеле арбалета, все же…
— Лишенные, да, — подтвердила Арман его опасения. — Какие-то проблемы?
— Проблемы? — процедил Лекс. — Дай подумать. Лишенные пытаются убить моих людей тридцать лет и в последние три года делают это очень успешно. Да, определенно у нас проблемы.
— Что ж, — она шагнула к нему и залезла в небольшую сумку, болтающуюся на тонком ремешке за ее спиной, доставая его палочку. Подбросив ту в воздухе и перехватив за другой край, она протянула ее рукояткой вперед. — Тогда уходи.
Останься.
Лекс едва сдержался, чтобы не ругнуться вслух оттого, что амок дал о себе знать именно тогда, когда он меньше всего ожидал. Тихо, почти неслышно, но любимый шепот зазвучал, проснувшись раньше, чем должен, и запустив под кожу желание повиноваться. Сделать то, о чем она просит.
Видят святые сейлемские ведьмы, не обладай его темная суть ее голосом, не прислушиваться оказалось бы гораздо проще.
— Лекс, пожалуйста, — взмолилась Гленис.
Он шумно выдохнул сквозь зубы, смиряясь с тем, что придется потерпеть как минимум до завтрашнего утра. Он не был уверен, что остальные хоть что-то помнят сейчас о безопасности. Да и его самого беспокоило то, как умудрились выжить их бывшие друзья и где шлялись после первого пришествия.
Слишком много вопросов.
Мы можем найти ответы здесь.
Лекс вновь не подал виду, что на его решения влияет шепот.
— Если кто-то из нас пострадает, я убью тебя, — с железной серьезностью предупредил он, тут же почувствовав на плече ладонь Майлза.
За его спиной Ноа издала снисходительный смешок, но Лекс проигнорировал.
— Разумеется, — она ловким движением убрала его палочку обратно себе за спину. — Если до тебя все еще туго доходит с первого раза, я повторюсь: вы на моей территории в окружении моих людей, которые не причинят вам вреда до тех пор, пока я не скажу это сделать. А я этого не сделаю до тех пор, пока вы не представляете опасности для тех, кого я защищаю. Если не можешь смириться с тем, что что-то в мире не сходится с твоим видением, лучше не трать наше время. А если готов принять положение вещей, будь добр не демонстрировать окружающим свою узколобость.